В глубокой тьме ночи, где каждая капля дождя напоминает о жизни и смерти, Демия стучала в последний раз в затертую до блеска дверь. Голос ее хриплый от слез, мольбы умирающей девушки звучали будто издалека. За этой простой стенкой жила женщина, чьи глаза теперь лишь коснулась смерть....
Знайте своё место, наставник! Хотите жаловаться матери? Ваше право! Мне тоже есть, что рассказать отцу! Например, про ваше времяпрепровождение в этом самом здании в ночное время суток…
Я заинтересованно посмотрела на Амаю, которая даже восхитила своей бесстрашной стойкостью.
– Я… – нервно кашлянул старик, – не понимаю, о чём вы.
– Всего вам доброго, – нахально улыбнувшись, принцесса кивнула. – Мы вернёмся на занятия завтра. И я настоятельно вам рекомендую оставить прежнюю рассадку.
Величественно развернувшись, она, так и не отпуская моей руки, повела меня прочь.
– А что он тут делает ночами? – прошептала я, заинтригованная сказанным.
– Пф! – фыркнула Амая. – Одна из служанок нашла его утром на крыльце, – её губы растянулись в издевательской улыбке, – пьяного и с мокрыми штанами.
Я не смогла сдержать смеха, за мной последовала и дочь императора, хохоча на всю округу.
– Вот тебе и важный наставник.
– И не говори, – кивнула Амая. – Ну что, в часовню?
– В часовню, – улыбнулась в ответ. – Сегодня я стану твоей кровной сестрой!
– И я очень этого жду, Эми…
60.
Эми
Шагая в неизвестном для меня направлении, мы делали вид, что прогуливаемся, хотя путь держали в часовню. В самую дальнюю, где по словам принцессы бывало меньше всего народу. Свидетели нам ни к чему.
Опять не могла избавиться от ощущения слежки, даже опасаться начала, как бы это в паранойю не переросло. Оглядывалась несколько раз, как и ожидаемо, ничего подозрительного не замечая.
– Дамы дворца ходят в другую, – объясняла мне Амая.
Как выяснилось, на огромной территории внутреннего двора насчитывалось пять часовен, одна из которых практически не посещалась, так как находилась дальше остальных, в небольшом леске. Это, к слову, было нам только на руку.
– Наверное, потребуется что-то острое для надреза? – спросила я, глядя в глаза дочери императора.
– Всё верно, – как-то хитро улыбнулась Амая, запустив руку в карман пышной юбки и извлекая из него складную бритву. – В каждой часовне всегда зажжены факелы.
Согласно кивнула, чувствуя лёгкое волнение.
Мы всё гуляли и гуляли, путая след, а потом свернули в сад, от вида которого стало не по себе. Да, это не то место, где меня кинули в лапы двум стражникам и где я бессовестно приставала к Дастану, но всё же оно было очень похоже. Та же живая изгородь, убегающая вдаль, те же цветущие деревья и аккуратно стриженные кустарники, клумбы, статуи и фонтан.
