В глубокой тьме ночи, где каждая капля дождя напоминает о жизни и смерти, Демия стучала в последний раз в затертую до блеска дверь. Голос ее хриплый от слез, мольбы умирающей девушки звучали будто издалека. За этой простой стенкой жила женщина, чьи глаза теперь лишь коснулась смерть....
Не мог начать, так больно было ворошить прошлое.
В итоге, не произнеся ни звука, медленно опустил руку в сторону ножен, извлекая клинок, который император обязательно должен был узнать.
И он узнал…
Стоило только ему взглянуть на инициалы, которые лично выгравировал для меня, как его дыхание участилось, а руки задрожали.
– Откуда… – голос отца охрип от эмоций. – Откуда он у тебя?
В его глазах появился блеск подступающих слёз, которые… меня не трогали.
– Ты сам мне его подарил, – невозмутимо пожал плечами, хотя внутри всё дрожало от напряжения, сковывающего тело.
– Я… – императора трясло всё сильнее.
Я видел, что он в непередаваемом шоке. Видел, как ему тяжело, но успокаивать не спешил.
– Ты с такой лёгкостью отказался от неё, – хмыкнул я, испытывая необузданное желание развернуться и уйти отсюда. – А ведь именно твоя новая жёнушка и погубила маму…
– Что… – от услышанного отца повело в сторону и он поспешил ухватиться за первое попавшееся – стойку, на которой стоял канделябр, грохнувшийся от толчка.
По комнатам разнёсся громкий для тишины ночи звон металла, на который тут же прибежали стражники.
– Ваше величество! – кинулись они к нему, видя, как он хватается за сердце.
– Вон! – зарычал он. – Пошли вон!"
"Я стоял и наблюдал за его мучениями. Не раз представлял себе этот момент. Думал, что от увиденных в реальности его страданий мне станет легче, но нет. Не становилось.
– Я выжил, чтобы отомстить… – сорвалось холодное с моих губ. – Если в тебе осталась хотя бы капля совести, ты сделаешь то, что я скажу!
Мои слова больно хлестали по нему.
Император сидел на полу и с понурой головой слушал, какой он трус и жалкое ничтожество. Да, я обвинил его во всём. В смерти матушки, которой не случилось бы, не подпусти он к себе эту лицемерную шваль. Винил в том, что Амая должна отправиться к чёрту на кулички из-за какого-то идиотского договора.
