В глубокой тьме ночи, где каждая капля дождя напоминает о жизни и смерти, Демия стучала в последний раз в затертую до блеска дверь. Голос ее хриплый от слез, мольбы умирающей девушки звучали будто издалека. За этой простой стенкой жила женщина, чьи глаза теперь лишь коснулась смерть....
Когда стражи выпустили души из своих тел, а дрожащий Виан был спасён, мне стало известно, что семья продала его за долги.
Куда тащили этого парня? Оставалось только догадываться.
Он отказался возвращаться к родным, ведь они с такой лёгкостью предали его. С тех пор Виан находится рядом, зная, что у меня в душе и в мыслях.
Не желая окунаться в тёмное, болезненное прошлое, которое до сих пор является ко мне кошмарами по ночам, я решил прогуляться по саду, раздумывая над тем, что сегодня произошло.
«Значит, вместо одной дочери министр прислал другую.
А ведь раньше, когда я был ещё ребёнком, Эстар Морано занимал должность мелкого чиновника, которому во внутренний двор вход был запрещён. Зато сейчас он обрёл силу, влияние и покровительство императрицы.
Зубы стиснулись до ломоты в дёснах.
Столько лет… Столько лет я утопал в жажде мести. Мне было жизненно необходимо получить доступ во внутренний двор, чтобы приблизиться к своей цели. И я смог. Стал победителем в турнире, что устраивал император, набирая себе гвардию.
Год за годом я повышался в ранге. При помощи братьев из гильдии, которых по городу было предостаточно, раскрывал сложные дела, копошась в грязном белье знатных особ.
Меня не раз пытались убить, вот только я сам нёс смерть.
Очищая императорский двор от мелких сошек и не только, снова и снова представал перед очами императора, получая от него благодарность и очередное повышение.
Во мне видели губительную опасность, поэтому часто пытались подкупить, чтобы наладить отношения и склонить на свою тёмную сторону.
Я мог с легкостью уничтожить Морано, раскрыв перед императором все его делишки, но этот змей не так прост. Да и не только его голову мне хотелось отправить катиться по эшафоту."
"Другие боялись выворачивать грязные делишки высокородных, а во мне страха не присутствовало.
Внешний двор, внутренний и сам дворец, не говоря уже про город, – у меня везде были свои глаза и уши.
