В глубокой тьме ночи, где каждая капля дождя напоминает о жизни и смерти, Демия стучала в последний раз в затертую до блеска дверь. Голос ее хриплый от слез, мольбы умирающей девушки звучали будто издалека. За этой простой стенкой жила женщина, чьи глаза теперь лишь коснулась смерть....
Стоило переступить порог пыточной, как светильники вспыхнули ярким светом, безжалостно освещая все ужасы этого места.
Виан и Тавьер, словно опытные палачи, сноровисто расправлялись с прихвостнями императрицы, пристегивая их ремнями.
За моей спиной раздался едва уловимый вздох, но я лишь усмехнулся, чувствуя, как на губах расцветает хищная улыбка.
– Что такое, леди Морано? – развернулся, демонстративно сложив руки на груди. – Если плохо себя чувствуете, можете выйти во двор…
– Нет! – девчонка нагло перебила меня, взмахнув рукой.
Парни в изумлении вытаращили глаза, не веря своим ушам. Я же лишь кивнул, отмечая, как стражи неотрывно следят за каждым движением этой дерзкой особы.
– Мы снова на вы, – произнёс я, сохраняя невозмутимость. – Значит, вы пришли в себя, и это хорошо! Виан.
– Глава? – отозвался страж, готовый к действию.
– Разбуди спящих красавиц!
Виан, не мешкая, зачерпнул из бочки ледяную воду и с размаху выплеснул в лицо одному из пленников.
Когда до смертника наконец-то дошло, в каком безвыходном положении находится, его глаза расширились от ужаса. Он судорожно втянул воздух, а взгляд заметался по пыточной, пока не остановился на мне. В следующий миг шакал вжал голову в плечи, словно пытаясь стать меньше, и заскулил.
– Глава… – прохрипел он, хватая ртом воздух.
Я лишь кивнул, ожидая продолжения.
Дэмия стояла за моей спиной, храня ледяное молчание.
– Мы ни в чём не виноваты! Нам приказали и…
Едва заметное движение моего пальца, и Виан молниеносно впечатал кулак под дых болтливому ублюдку.
Он захрипел, согнувшись в приступе кашля.
– Избавь меня от ненужных слов, – качнул я головой. – Переходи к сути. Кто?
На самом деле ответы мне были не нужны. Я и так знал, кто за всем этим стоит.
– Министр Морано… – заскулил боров, когда Виан поднёс остриё кинжала к его горлу, слегка надавив. – Это он… Он сказал, чтобы я… чтобы я покувыркался с его дочкой и утром, лёжа в её кровати вместе с ней, специально попался на глаза служанке…
Дэмия продолжала молчать, но я физически ощущал, как от неё расходится ледяная волна ярости и презрения.
«Отличный у тебя отец, что тут скажешь».
– Она сама виновата! – тараторил шакал, не сводя с меня полных ужаса глаз.
