И хотя каждый следующий успех достигался все более дорогой ценой, подводники верили в победу. Вначале была безумная гонка за рекордными цифрами потоплений, а потом моряки были рады, если удавалось потопить хотя бы что-то.
Все более жесткими становились требования к командам. «Если мы на наших маленьких кораблях топим огромные, тяжело нагруженные вражеские суда, значит, это нужно для нашей страны. Но это также значит, что нас будет топить кто угодно и с чистой совестью». Эти невеселые слова можно было услышать среди моряков, но не от офицеров-подводников.
Они знали, какой опасности подвергнется Англия, если их блокада будет успешной, и были готовы пожертвовать жизнью, обладая единственным оружием, которым можно было добиться поражения противника. Офицеры должны были всячески поддерживать у людей волю к победе, при этом стараясь не сделать их фаталистами. Благодаря техническим особенностям подводной лодки в большинстве случаев именно офицеры играют главную роль в достижении успеха, они же могут воочию наблюдать за результатами.
Это и являлось утешением для многих командиров. Секрет четкого функционирования отдельных лодок заключался в готовности к абсолютному подчинению. Для моряков, которые заключены в самых недрах субмарины и которые никогда не видят, как проходят сражения и что происходит на поверхности, такое безусловное подчинение требовало немалого самообладания.
Мысль, что они служат своей стране и помогают голодным матерям, женам и детям, заключенным в «Европейской крепости», помогала им выжить.
Эти люди отказывали себе в элементарных человеческих радостях и находили отдохновение только в тяжелой работе. Боевой поход, как форма высшего идеала, не приносил ни больших успехов, ни лавров, ни захватывающих приключений, способных компенсировать добровольное самопожертвование. Операции всегда выполнялись тщательно и с полной самоотдачей, хотя военное значение подводного флота определяется уже тем фактом, что он своим присутствием заставляет своих противников использовать против него значительные воздушные силы, которые при этом нельзя отправить для бомбардировки городов Германии.
Понимая все это, первые члены команды «Смеющейся коровы» были добровольцами. Все они были, безусловно, преданы своему командиру и оставались с ним, кроме офицеров Роудера и Хейдемана, которые после награждения Рыцарскими крестами получили под командование собственные лодки.
