Нил Гейман превратил рассказ о кладбище в культовую серию книг, ставшие бестселлерами по всему миру. Очередная история из серии удостоена почетной премии Джона Ньюбери за лучшую детскую книгу. Посетите сайт Геймана для детей www.mousecircus.com, где вы найдете еще больше произведений с таким же невероятным потенциалом и глубиной смыслов....
Зато Никт мог рассказать о том времени, когда люди в могилах были живыми: например, как Себастиан Ридер ездил в Лондонтаун и видел королеву — толстую тетку, которая сердито глазела на всех из-под меховой шапки и не понимала ни слова по-английски. Себастиан Ридер не помнил, как звали королеву, но сказал, что вроде бы долго она не правила.
— Когда это было? — спросила Скарлетт.
— На его могиле написано, что он умер в тысяча пятьсот восемьдесят третьем. Значит, еще раньше.
— А кто на кладбище самый старый?
Никт нахмурился.
— Наверное, Гай Помпей. Он приехал сюда через сто лет после первой высадки римлян. Он мне рассказывал. Ему еще дороги понравились.
— Значит, он самый старый?
— Наверное.
— А давай сделаем себе домик в этом большом каменном доме?
— Ты не сможешь туда зайти. Он закрыт. Они все заперты.
— А ты можешь?
— Конечно.
— А почему я не могу?
— Ну, я гражданин этого кладбища. И много где могу проходить.
— Я хочу поиграть в большом каменном доме.
— Тебе нельзя.
— Ты просто жадный и меня не пускаешь.
— Неправда.
— Жадина!
— Не-а.
Скарлетт засунула руки в карманы куртки и ушла не попрощавшись. В глубине души она знала, что несправедлива к Никту, и от этого злилась еще больше.
За ужином она спросила родителей, жили ли здесь люди раньше римлян.
— Откуда ты узнала про римлян? — удивился отец.
— Все знают, — презрительно отмахнулась Скарлетт. — Так жил тут кто-нибудь?
— Кельты, — ответила мать. — Они поселились здесь раньше, а римляне их завоевали.
На скамейке у старой часовни Никт вел почти такой же разговор.
— Самый старый? — переспросил Сайлес. — Откровенно говоря, не знаю. Из тех, с кем я знаком, самый старый на кладбище — Гай Помпей. Но тут жили и до римлян. Много разных и древних племен. Как твоя азбука?
— Хорошо. Кажется. А когда я научусь писать буквы вместе?
Сайлес помолчал.
— Не сомневаюсь, — произнес он наконец, — что среди многочисленных погребенных здесь талантов найдутся учителя.
У Никта перехватило дух: скоро он сможет прочитать все что угодно: любую книгу, любую историю!
Когда Сайлес покинул кладбище, отправившись по своим делам, Никт направился к иве у старой часовни и позвал Гая Помпея.
Старый римлянин восстал из могилы и зевнул.
— А-а! Живой мальчик! Как поживаешь, мальчик?
— Очень хорошо, сэр.
— Вот и славно. Рад слышать."
"В лунном свете волосы старого римлянина казались белыми.
