Нил Гейман превратил рассказ о кладбище в культовую серию книг, ставшие бестселлерами по всему миру. Очередная история из серии удостоена почетной премии Джона Ньюбери за лучшую детскую книгу. Посетите сайт Геймана для детей www.mousecircus.com, где вы найдете еще больше произведений с таким же невероятным потенциалом и глубиной смыслов....
Никт сразу догадался, что он принадлежит Сайлесу — старый и очень красивый, черной кожи, с черной ручкой и латунными застежками. С таким саквояжем мог ходить викторианский врач или гробовщик, у которого с собой должны быть все инструменты, необходимые для его ремесла. Никт попытался заглянуть внутрь, но саквояж был заперт на замок. Попробовал поднять — нет, слишком тяжелый.
Это была первая новость.
Вторая сидела на скамейке у часовни.
— Никт, — сказал Сайлес, — это мисс Лупеску.
Наружность мисс Лупеску нельзя было назвать приятной: кислая мина, седые волосы (хотя сухощавое лицо казалось не таким уж старым), кривоватые зубы.
— Здравствуйте, мисс Лупеску, — сказал Никт.
Мисс Лупеску ничего не ответила, только втянула носом воздух. Потом сказала Сайлесу:
— Так. Значит, это он.
Она встала и обошла вокруг Никта, раздувая ноздри, словно обнюхивая его. Остановилась и сказала:
— Будешь являться ко мне утром и вечером. Я сняла комнату вон в том доме.
— Никт. Я Никт, а не мальчик.
— Сокращенно от «Никто». Глупое имя. Уменьшительно-ласкательное. Мне оно не нравится. Я буду называть тебя мальчиком. А ты меня — мисс Лупеску.
Никт умоляюще посмотрел на Сайлеса, но не нашел в его лице сочувствия. Опекун поднял саквояж и сказал:
— Я отдаю тебя в хорошие руки.
— Не поладим! Она гадкая!
— Так говорить очень невежливо, — сказал Сайлес. — Полагаю, тебе следует извиниться. Ты согласен?
Никт был совсем не согласен, но Сайлес стоял перед ним с черным саквояжем и собирался уехать непонятно на сколько…
— Извините, мисс Лупеску.
Сначала она ничего не ответила, только опять повела носом. Потом сказала:
— Мальчик, я приехала к тебе издалека. Надеюсь, ты того стоишь.
Поскольку обнять Сайлеса было бы немыслимо, Никт на прощанье протянул ему руку.
Без труда подняв тяжелый саквояж, Сайлес ушел по дорожке к воротам кладбища.
— Сайлес уехал! — пожаловался Никт родителям.
— Приедет, малыш, — подбодрил его мистер Оуэнс, — куда ж он денется. Не переживай!
— Когда ты только родился, он пообещал, что если ему случится уехать, он найдет себе замену.
