Нил Гейман превратил рассказ о кладбище в культовую серию книг, ставшие бестселлерами по всему миру. Очередная история из серии удостоена почетной премии Джона Ньюбери за лучшую детскую книгу. Посетите сайт Геймана для детей www.mousecircus.com, где вы найдете еще больше произведений с таким же невероятным потенциалом и глубиной смыслов....
Он отлично знал своего опекуна и понимал, что Сайлес едва сдерживает гнев.
Никт нервно сглотнул.
— Что мне теперь делать?
— Больше не ходи туда. Мы отправили тебя в школу в качестве эксперимента. Будем считать, что эксперимент не удался.
Никт помолчал.
— Но мне нужны не только уроки… Представляешь, как здорово сидеть в одном классе с людьми, которые дышат?
— Никогда не видел в этом особой прелести! — отрезал Сайлес. — Итак, завтра в школу ты не идешь.
— Я не хочу убегать. Ни от Мо с Бобом, ни из школы.
— Будешь делать, как тебе скажут, мальчик. — Голос Сайлеса прозвучал во тьме сгустком бархатного гнева.
— А то что? — Щеки Никта запылали. — Как ты меня здесь удержишь? Убьешь?"
"Он круто развернулся и пошел по дорожке к воротам кладбища.
Сайлес хотел было позвать его, но остался молча стоять на месте.
По лицу опекуна никогда нельзя было ничего прочесть. Сейчас же оно превратилось в книгу, написанную на давно забытом языке немыслимым алфавитом. Закутавшись в тени, как в одеяло, Сайлес смотрел мальчику вслед и не двигался с места.
Боб Фартинг спал и видел сон про пиратов посреди солнечного синего моря. Он был капитаном собственного пиратского корабля — отличного корабля, где матросами были или послушная мелюзга, или девчонки на год-два постарше, очень симпатичные в пиратских нарядах. И вдруг все пошло наперекосяк: палуба опустела, и к его судну по штормовым волнам поплыло другое — черное, размером с нефтяной танкер, с рваными черными парусами и флагом с изображением черепа на носу.
И, как это бывает во снах, он почему-то очутился на черной палубе второго корабля.
— Ты не боишься меня, — сказал человек, который стоял над ним и пристально смотрел на него.
Боб поднял глаза. О, ему было страшно! Он боялся этого мертволицего человека в пиратском костюме, который держал руку на эфесе абордажной сабли.
— Вообразил себя пиратом, Боб? — спросил захватчик, и Боб заметил в нем что-то знакомое.
— Ты — этот… Никт Оуэнс!
— Я — Никто. А ты — ты должен измениться.
— То есть как плохо?
— В голове плохо, — объяснил предводитель пиратов, который оказался всего-навсего одноклассником.
Теперь они стояли в школьном зале, а не на палубе, хотя качка не прекращалась.
— Это сон! — сказал Боб.
— Конечно, сон! Я же не чудовище, чтоб мучить тебя по-настоящему.
— Подумаешь, напугал! — ухмыльнулся Боб.
