Желанный корабль "Солнечного Ветра" медленно приближался к Старой Земле, вызывая лишь недоумение у пирата Виталия Битикления. Однако вначале все казалось благоприятным — леди Удача широко улыбалась имперскому корвету, застигнутому на пиратской добыче.
Изоляционистский Конгресс — это одно, а вот провокация с подрывом американского корабля якобы японскими агентами, или мнимая атака какой-нибудь старой посудины якобы японской подводной лодкой или катером — это совсем другое. После такой провокации вся Америка, не дожидаясь расследования, встанет на дыбы и Конгресс не имеет другого выхода, кроме объявления войны. Были уже прецеденты — как в прошлом вашего мира, так и в будущем.
— Сказать честно, — хмыкнул адмирал Ямамото, — о возможности провокации мы даже не предполагали.
— В демократических странах, Исороку-сама, для войны всегда нужен повод, — назидательным тоном произнесла товарищ Антонова. — Иначе население, которое не желает умирать на полях сражений непонятно за что, на следующих выборах сделает своими правителями каких-нибудь других людей. И даже в Германии, где за шесть лет до того выборы были отменены как явление, милейший Рейнхард Гейдрих все равно провел в Гляйвице операцию «Консервы», чтобы убедить и немецкий народ и весь мир, что поляки сами начали эту войну, а немцы только защищаются.
"Адмирал Ямамото встал из-за стола и прошелся по кабинету. Как ни странно, в присутствии этих странных визитеров он не чувствовал себя ни находящимся в опасности, ни даже скованно как перед чужими и малознакомыми людьми.
— Так, значит, вы считаете правильным, что мы сами намереваемся напасть на Америку, несмотря на то, что эта война неизбежно обернется для нас поражением в силу разницы экономических потенциалов, или я чего-то недопонимаю? — спросил он.
— Пока у руля вашего государства находятся такие люди, как генерал Тодзио, а японский солдат имеет репутацию кровожадного зверя, не щадящего ни женщин, ни детей, ни о вассалитете, ни тем более о союзе и речи быть не может, — отрезал Серегин.
