Желанный корабль "Солнечного Ветра" медленно приближался к Старой Земле, вызывая лишь недоумение у пирата Виталия Битикления. Однако вначале все казалось благоприятным — леди Удача широко улыбалась имперскому корвету, застигнутому на пиратской добыче.
Пять минут спустя, там же
Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической империи
— Итак, господа мои, — сказал я, когда все лишние вышли, — пришло время поговорить серьёзно.
— А что, мой повелитель, прежний разговор был несерьезным? — встревоженно спросил Конкордиус Красс.
— Нет, — сказал я, — прежний разговор был вполне серьёзным, но только он касался вещей общих, преемственности традиций и всего прочего. А сейчас нам предстоит поговорить о том, что отличает Русскую Галактическую империю любого извода от Неоримской, а также о том, за что Господь разгневался на ваш образ жизни так, что решил отсечь вашу ветвь под корень и пустить историю по другому руслу.
Тут во мне как-то непроизвольно проснулся архангел и выглянул посмотреть, у кого это там Господь решил отсечь ветвь под корень и за что. Видимо, от этого его неожиданного внимания к происходящему все мои архангельские атрибуты тут же вспыхнули ярким светом, отчего оба неоримлянина испуганно отпрянули назад, а Агриппа в своём углу тихонько хихикнул: мол, вот тебе, Конкордий, и слишком обыкновенный повелитель… Впрочем, возможно, я услышал этот звук не ушами, а на волне Воинского Единства: искины способные ребята, и очень быстро учатся.
— Я вас не понимаю, мой повелитель… — растеряв всяческий апломб, пробормотал Конкордий Красс.
— Причиной Божьего Гнева, обрушившегося на вашу ветвь Мироздания, господин мой Конкордий, — рявкнул я, — стал осуществленный вашей Империей геноцид измененных Древним человеческих рас тёмных, серых и светлых эйджел, горхов и сибх.
— Мой повелитель! — в ужасе воскликну экс-проконсул. — Вы намереваетесь включить злодеек в состав своего государства, даже несмотря на все те издевательства, которые они совершали над человеческой расой?"
"— Эйджел — это тоже часть большой человеческой расы, — уже нормальным тоном ответил я.
