Начинай свою жену Дьяволу — знаковая история становится хроникой страшного контракта между двуми уникальными характерами. Величественный враг с каждым словом прячет свои истинные чувства и намерения, заставляя читателя следовать за ним, как за призрачным атласным зверем, скрывающимся в глубинах опасного мироздания....
Похоже, «История жены Дьявола» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Ни хрена се, неужели у Спайка такая Кура? Думаешь поверю? Хера тогда шастаешь по машинам?
— Руки от неё убрали, суки! — рявкаю я. Узнал ее по голосу, запах даже её в этой немытой толпе чувствую. Пробираюсь к ней через толпу, равняюсь, смотрю в бездонные глаза.
Слышу только стук своего сердца и как гулко колотится ее маленькое. Я с ума просто сошёл, ебнулся. Неужели так бывает?
Сидит передо мной с запрокинутой головой, на лице запекшаяся кровь. Худющая, одни кости, никакого живота. Отмечаю это сразу же, перестаю дышать.
— Монах, что нам с ней делать?
— Я сам займусь шлюхой Спайка.
«Я женщина Спайка».
Что блядь?!
Беру ее за руку и поднимаю рывком на ноги. Весит как пушинка. Мониша неестественно худа и бледна. Одни кости, даже сердце заходится, она вообще не ела? На ней грязные джинсы в пятнах и толстовка не первой свежести. Вся одежда в крови. Ранена?"
"Выглядит цыплёнок очень жалко. Золотистые волосы спутаны, лицо чумазое и в крови, на руках царапины.
Небесно-голубые глаза, как драгоценные камни, чистые и светящиеся, смотрят мне прямо в душу. В них плещется море, кипит жизнь. Они всегда меня притягивали и гипнотизировали. И сейчас теряюсь, не вижу ничего вокруг, мир замирает, существует только сжирающая меня синева.
Мониша молчит, не издаёт ни звука. Смотрит на меня поджав губы.
Что она делала в этой фуре? Добралась аж до Грозного.
Я женщина Спайка.
Блядь, как будто кто-то в голове включил сломанную пластинку, которая заела на одном месте, повторяет одно и тоже.
— Монах, нахер она тебе?
Чувствую, как мужики не понимают, что происходит. Ну и пусть. Не им обсуждать мои действия. Рычу на них, они отступают.
Тащу мелкую за собой, она послушно передвигает ногами, не сопротивляется. Послушная. Оливер так воспитал? От этой мысли выбешиваюсь, сжимаю ее сильнее, чувствую как хрустят ее кости от моего захвата.
Я закидываю ее в свой дом. Перед каждым своим действием делаю над собой усилие, чтобы не быть грубым, жестоким. Мысль, что она могла быть с Оливером, вызывает жгучую ревность, затмевающую все адекватное. Сначала нужно разобраться. Нужно поговорить.
— Пошли все вон. — разгоняю прислугу.
