Молодой, ранений нет, а помощи просит.
Технари подняли его на руки и уложили в кузов грузовика.
– Ваня, трогай, только потихоньку и сразу к медпункту.
Машина поехала медленно, но все равно каждая кочка отдавалась в спине Тихона острой болью. Чтобы не закричать, он стиснул зубы.
Наконец грузовик остановился у медпункта, и Тихона осторожно сняли. Раньше он не мог видеть аэродром, мешали борта грузовика, а теперь успел окинуть взглядом. На взлетной полосе – воронки, дымятся разбитые самолеты – два он точно увидел. В полку и так самолетов не хватало, а теперь два сгорело, и его истребитель уничтожен.
Рядом с медпунктом – раненых человек десять. Кто-то стоит, придерживая окровавленную руку, но большинство лежит на земле. Вокруг них санитары суетятся, по очереди в медпункт заносят. Сначала – тяжелых, с осколочными ранениями в голову, грудь и живот, потом – тех, кто ранен в руку или ногу.
Тихон попал последним: кровотечения нет, и санитары не торопились.
Полковой врач осмотрел и вынес вердикт:
– В госпиталь надо, рентген делать. Подозреваю повреждение позвоночника.
– А в полку отлежаться нельзя? Я все равно «безлошадный».
– А вдруг что-нибудь серьезное? Инвалидом станешь, ходить не сможешь, не то что летать.
Такая перспектива Тихона не устраивала.
Двумя грузовиками раненых и контуженых отправили в тыл. Технари подсуетились, где-то раздобыли матрац, положили его под Тихона, чтобы лежать было помягче и не так трясло.
До госпиталя добирались четыре часа по разбитым дорогам. Один из раненных в грудь дорогу не перенес, умер.
Когда в госпитале дошла очередь до Тихона, хирург заявил:
– Было бы ранение – прооперировали бы. Но профиль у нас не тот. Отправим дальше в тыл.
Вечером Тихона погрузили на санитарный поезд, на верхнюю полку. Поезд то и дело останавливался и подолгу стоял на полустанках, пропуская встречные эшелоны – на фронт везли боевую технику, пополнение, боеприпасы. Такие поезда именовали «литерными» и пропускали их вне очереди.
Во время остановок с санитарного поезда выгружали умерших от ран бойцов – Тихон сам видел в окно. Крытый грузовик подходил к вагонам не со стороны перрона, чтобы народ не видел.
Ни одна война не обходится без жертв, к сожалению. У каждого убитого и умершего от ран были семьи, родня. Овдовели жены, осиротели дети. Не у всех погибших были при себе документы – оказались утеряны, кровью залиты, сгорели… Таких хоронили в братских могилах под скромной фанерной табличкой с надписью: «Похоронено сорок два безымянных бойца». И дата.
Поезд прибыл в Ковров, в тыловой госпиталь. Часть раненых выгрузили здесь, оставшихся повезли на поезде дальше.
Ковров был небольшим городом Владимирской области и известен был своим оружейным заводом, на котором выпускали пулеметы.