Погода нелетная, их летчик задержан, вот комэск с одним из старших штурманов и поехал. Штурман по званию капитан, мужик боевой, для поддержки – самое то.
Старшина спрыгнул с подножки грузовика и бегом к командиру. Взводный на черной «эмке» ездить не будет. Раз приказывает – значит, имеет на то право.
– Куда едем, что везем?
– Конвой в Дмитров! – вытянулся старшина.
– Не положено, только представителю войск по охране тыла или НКВД.
– Мы своего сбитого летчика ищем. Передали, он у вас в кутузке сидит. Нехорошо! Герой, а его за решетку!
– Мое дело маленькое, – начал понемногу «сдуваться» старшина, – мне приказали – я исполняю.
Раздался скрип снега под сапогами, затем над бортом кузова возникло лицо Смирнова:
– Федоров! А мы тебя обыскались уже! Ты что с немцами сидишь?
– Я их сбил, в плен взял, а они… – Тихон не договорил.
– Старшина! – гаркнул Смирнов. – Это что же такое творится? Он их самолет сбил, летчиков в плен взял, – а его под конвоем?!
Комэск явно нагнетал обстановку, затеял спектакль, но старшина молчал. Пусть начальство друг с другом разбирается, а его дело маленькое.
– Федоров, вылезай! – скомандовал Смирнов. – С нами в полк поедешь.
– Не имеете права! – Старшина от злости и негодования покраснел и сглупил – схватился за кобуру.
– Ты, крыса тыловая! – пришел в ярость Смирнов. – На меня, красного командира, «сталинского сокола» – с оружием?! Капитан Кравцов, вы видели?
Штурман важно кивнул – он давно понял, что Смирнов валяет дурака.
Старшина растерялся. Если два боевых офицера напишут рапорт, поверят им. В лучшем случае – фронт, в худшем – его самого поведут под конвоем.
– Случайно за оружие схватился? – Смирнов повысил голос, а потом протянул руку: – Документы на Федорова!
Старшина достал пакет, нашел удостоверение Федорова и отдал.
Тихон поднялся, собираясь перебраться через борт и спрыгнуть на землю, но один из конвойных поднял винтовку – штык ее едва ли не касался Тихона.
– Сидеть, не то застрелю! Имею право при исполнении!
Ситуация накалялась с каждой секундой.
Разрядил ее капитан Кравцов. Он отозвал Смирнова в сторону, призвал старшину:
– Ты говорил – в Дмитров едешь?
– Отлично! Нам по пути. Мы за вами поедем, там и разберемся.
Грузовик тронулся и поехал впереди, черная «эмка» – за ним.
Немцы таращили глаза на Тихона и ничего не могли понять. У них пилота могли взять под стражу за трусость в бою, а дальше – трибунал. Но так этот летчик их сбил, что непросто и весьма рискованно.
А Тихон разглядывал пленных.