Как я выстрелю, немцы попрячутся и станут нас высматривать, ты не целясь стреляешь в их сторону. Главное, чтобы тебя не заметили. Пусть только услышат. Выстрелил и сразу ползи в лес. Быстро. Не поднимая головы – немцы сразу начнут поливать по тебе огнем. Могут попытаться и к нам рвануть. А я еще раз стрельну – и за тобой. Что понял?
– Отползти дальше на двадцать метров, выстрелить после вас и уползать в лес, – монотонно повторил он, явно запоминая.
– Главное – выше голов стреляй, не надо целиться. Понял?
– Понял, выше голов, – как болванчик, кивнул он.
С сомнением посмотрев на бойца этого малахольного, я сказал:
– Давай, дуй ползком.
Пока Витя занимал отвлекающую позицию, я проверил берданку и мосинку, приложился по выбранным мишеням.
Пулеметчик все так же прохлаждался, развалившись в коляске. Троица пошарила в кузове и снова скучилась возле кабины.
«Что там Витек?» – Я взял берданку. Ага, дополз, выставил ствол.
– Ну, с богом! – Самый высокий из троицы попал в прицел, я потянул спуск.
Раздался выстрел, немцы попадали, я взял мосинку. Бахнуло справа, и тут же затарахтел пулемет.
– Мать! Мать! Мать его… Ах ты гад! – Пули хлестанули по кустам и деревьям, я от неожиданности боднул мордой землю.
«Расслаблявшийся» пулеметчик в одно мгновение вывалился из коляски и содрал с нее пулемет. Разворачивать мотоцикл ему не потребовалось. Один из троицы плюхнулся пузом на заднее сиденье мотоцикла и тоже тянулся к пулемету.
Водила уже стронул машину с места. Сейчас отъедут чуть в сторону и зайдут сбоку.
Мне сразу стало очень неуютно.
– Ну его на… как говорится, не будем жадничать.
И откуда резвость взялась? Не успел задуматься, уже пролетел десяток метров, нызенько-нызенько, как крокодил из анекдота.
– Витек, бежим, ходу, им до склона секунд пятнадцать надо! Ноги, ноги!
Уже на ходу начал соображать, какой у меня в руках ствол.
Оказалось – оба. В каждой руке. Второй выстрел сделать не удалось, поразил ли первую мишень – неизвестно. Гансы сейчас влезут наверх и прочешут лесок.
Карабин висит на плече.
Блестящая реализация плана!..
Твою мать…
– Ну, давай знакомиться. Вячеслав Суворов, – протянул я руку, когда мы, запаленно дыша, остановились у кромки воды переходящего в болото озера.
– Красноармеец Васечкин.
– Ну что ж, будем знакомы. Есть хочешь?
– Нет, как-то не до того… – начал было он. Видимо, стресс отбил у парня аппетит, но я перебил:
– …того-того. Ты пойми, ты – боец Красной Армии.
