Жанр
Книга рассказывает о судьбе советского летчика-истребителя, который начинает войну школьником и становится боевым пилотом. Его путь – от первых дней паники и выживания летом 1941 года до овладения новейшей техникой и участия в воздушных боях. Это история мужества, профессионального...
Вдруг по отряду пронеслось оживление, многие привставали и, вытягивая шеи, всматривались в глубину леса, откуда к нам шли пять человек.
На зрение я никогда не жаловался, поэтому сразу разглядел среди мужских фигур тонкий девичий стан.
Гормоны немедленно встали в стойку. Не сводя взгляда с приближающейся девушки, я по кубарям и эмблемам определил, что она военфельдшер.
– Что, Севка, понравилась? – спросил меня Кириллов, который тоже с любопытством разглядывал пополнение. С разведчиками пришли двое бойцов и та самая девушка-военфельдшер.
Познакомиться не успел, хотя даже шагнул в ту сторону – но майор дал команду к выдвижению.
К моему удивлению, дорогу мы пересекли в обеденное время. За полчаса до двенадцати часов движение стало не такое интенсивное и через некоторое время совсем прекратилось, кроме изредка шнырявших посыльных на мотоциклах. Дождавшись, когда никого не будет видно, быстро перебежали на другую сторону дороги и вломились в лес.
Отойдя от памятной дороги, на которой снова началось оживленное движение, мы остановились на привал."
"Военфельдшер Зимина, которую прибило к нам течением войны, служила операционной сестрой в окружном госпитале, а здесь оказалась в виде шефской помощи одному из госпиталей – там их не хватало. Ну, дальше понятно. Внезапная война, постоянные бомбардировки, немцы, и вот она с двумя бойцами из госпитальной охраны встретилась с нами.
– Самая обычная история, – тихо себе под нос пробормотал я, слушая Кириллова, который уже успел разузнать все, что только можно.
В самом конце отдыха, за пять минут до запланированного подъема, мы услышали гул авиационных моторов.
– Наши! – уверенно сказал старшина Середа, прислушиваясь к звуку моторов.
Самолеты над нами пролетали постоянно, и мы уже как-то привыкли к этому. Но все они были немецкими, и слова старшины сразу же вызвали ажиотаж среди бойцов.
– Четыре СБ и звено «ишачков» в прикрытии, – сказал я сразу же, как только увидел самолеты в переплетении ветвей.
– Угу. Похоже, они с соседнего полка. Там были эсбэшки, – задумчиво пробормотал Кириллов, с жадностью смотря на своих товарищей в небе.
– С прикрытием. А нам не дали. Сказали, что нет, – хмуро сказал старшина.
– Может, новую часть с внутренних округов перекинули? – спросил я, не отрываясь разглядывая самолеты. Все-таки это были свои. Такие же летчики. Только они там, в небе, а ты ползаешь на земле, с завистью глядя на них. Или с надеждой, что они «дадут ТАМ за нас».
