Нужно вскрыть гнойник у вас на ноге, почистить рану, потом вы свободны.
– Ясно, спасибо."
"Мне действительно вскрыли ранку на ноге и почистили ее от гноя. На второй день приехал Стриж с приказом об отпуске. С его приездом мои подозрения подтвердились. Эти непонятные двадцать дней, хотя даже дилетанту понятно, что я буду в форме максимум через десять. Видимо, насчет меня что-то решили.
Как только все формальности были улажены и я поставил подпись где нужно, спросил у командира:
– Приказ о моем отпуске пришел от политотдела фронта или из штаба армии?
– Из политотдела, – понимающе хмыкнув, ответил Стриж.
– Ясно, значит, они решились… Это хорошо, – задумчиво протянул я.
– В Москву полетишь?
– Скорее всего, сами направят. Хочу поработать в Центре, почитать несколько лекций. У нас сейчас кто там? Покрышкин и Ванько?
– Да.
– Отзывайте их, я возьму с собой Микояна и еще троих-четверых. Это реально? На боеспособности не отразится?
– Да какая боеспособность! Второй день в готовности сидим, но нас не трогают.
– Ага. Значит, они ждут звездного налета.
– Думаешь?
– Уверен. Остальные наверняка работают по полной?
– Да, это так.
– Ну точно, ждут. И наверняка дождутся. Как только немецкие летчики ослабят наше истребительное прикрытие, так оно и произойдет… М-да. Ладно, кто у нас безлошадный? Есть такие?
– Есть двое, машины только через неделю придут.
– Вот их я и возьму, остальные пусть работают. А вообще, как в части?
– Нормально, вчера Драчун старшину Егорова на крышу столовой загнал. Два раза успел боднуть. Вот и решили привезти его в госпиталь. Пусть с девками побегает.
– С козами? Их теперь три, бойцы еще одну достали. Пусть развлекается. Кстати, все хотел спросить, как там на фронте?..
К вечеру этого же дня, когда я выписывался из госпиталя, за мной приехал знакомый пузан из политуправления. По их просьбе я должен был выступить с речью для моряков эскадры. Что-то затевалось.
Странное затишье на фронте, небольшие попытки прорывов и деблокирования, легко пресекаемые немцами, странные телодвижения эскадры, увеличение количества транспортных судов в акватории порта намекали на надвигающийся взрыв. Удивлюсь, если в скором времени не узнаю о наступлении нашего фронта на суше и морском десанте с последующим продвижением вперед. Что немцы обороняют побережье крайне плохо, мы уже знали. Видимо, все наличные силы они стянули к ударной группировке. По сообщениям пленных – я это узнал от раненого майора, которого поместили в нашу палату час назад, – в месте прорыва слоеный пирог: где наши взяли немцев в небольшие колечки, где немцы наших – так и воюют, пытаясь уничтожить друг друга.
– Герр генерал? – окликнул Манштейна дежурный офицер, чуть ли не бегом догоняя подходящего к своей машине командующего.