Пройдя мимо своего «опеля», я подошел к черной «эмке», присланной из политуправления.
– Сейчас куда? Сразу на радио? – поинтересовался у водителя, садясь на заднее сиденье.
– Да, товарищ майор. Там вас ждут, батальонный комиссар Жванецкий ждет.
– Понятно.
Со времени моего первого приезда все заметно изменилось. Стекла были вставлены на свои места, в коридорах стало меньше народу, а вот главред оказался все тот же.
– Здравствуйте, Павел Анатольевич.
– Здравствуй, не забыл, значит? – ответил он, пожимая руку.
– Первое выступление, как тут забудешь? Выступление через полчаса?
– Да. Ты готов?
– Конечно. Текст выступления написал, цензура с мелкими поправками одобрила, так что можно пообщаться.
– Хорошо. Давай сейчас к Жванецкому, потом в студию. Мы пока готовимся.
– Лады.
– Вячеслав, я, конечно, все понимаю, но говорить такое в эфире?!
Комиссар Жванецкий из отдела пропаганды и агитации ЦК партии мало походил на своего современного прототипа. Высокий худощавый мужчина с рыжеватыми волосами и такими же усами.
– Сами просили заранее прислать свою речь и какие песни буду исполнять? Прислал, не нравится.
– Да нет, все, что ты написал и будешь исполнять про нас – это все нормально, одобрено наверху. Но они попросили вежливо попридержать коней. Информация, конечно, интересная, но англичане сейчас наши союз-ники.
Я пожал плечами. Про англичан написал, просто чтобы они получили информацию, а то, что ее в эфир не допустят, прекрасно знал и сам.
– Таких союзников при рождении в мешке топить надо.
– Возможно, это и так, но сейчас пока рано об этом говорить. Кстати, откуда про англичан такая информация? Да еще подробная?
Вопрос был явно не Жванецкого, тут торчали уши Никифорова.
– Люди говорят, а я умею слушать.
– Не хочешь говорить?
– Нет.
– Ладно. В общем, программа выступления одобрена, так что можешь идти в студию, только я тебя прошу, ПРО АНГЛИЧАН МОЛЧИ.
Внимательно посмотрев в глаза комиссара, я кивнул:
– Хорошо.
В студии уже все было готово. Графин с водой слева, салфетки справа. Папка с речью – вдруг что забыл из того, что сам написал, – прямо передо мной.
– Привет, – поздоровался я с диктором. Этот был другой, помоложе.
– Ого, чуть кисть не раздавил! Гирями увлекаешься? – поинтересовался парень, представившийся Толиком.
– Ага, эспандерами. Вести вместе будем?
– Конечно, вдруг что не то скажешь, буду исправлять ситуацию, – ухмыльнулся парень. Позитивный, это хорошо, у таких язык неплохо подвешен.
– Понятно. Начинаешь ты?
– Программку не читал?
– Читал. Там начала нет.
– А, тебе вчерашнюю копию дали, понятно. На вот, пока до эфира пять минут, изучи.
Взяв десяток листов, я стал читать предисловие.
– Ну все понятно. Тут только концепция начала выступления изменилась, а так все то же самое.