Посмотрев на с удовольствием пившего пиво Степана, хмыкнул и произнес: – Ты вроде с нами хочешь отправиться?
– Еще решают, но я додавлю, – насторожившись, ответил Степан.
– Возможно, но я бы не советовал. Война не такая романтическая, как тебе кажется. Это грязь и кровь, в большинстве – вперемешку.
В больнице я находился пять недель, и хотя плечо уже фактически зажило, до сих пор носил косынку, стараясь не тревожить рану, однако в последние две недели аккуратно, под присмотром врачей стал приводить себя в форму. Дядя Жора постарался и поместил меня в самую дорогую клинику. Даже сейчас за мной наблюдали врач и массажист, они стояли чуть в стороне, чтобы не мешать нашей беседе, и внимательно следили за моей разминкой.
А дело было так. Когда следом за медсестрой в палату вошел дядя Женя, я облегченно вздохнул – свои все-таки. Естественно, утаивать ничего не стал и выложил все, что со мной произошло. На середине рассказа при-ехал отец, после недолгих объятий (отец не любил внешне проявлять свои чувства) я начал сначала."
"После моего рассказа в палате повисла десятиминутная тишина. Я никогда не врал родным, поэтому мне верили. Тем более весь мой рассказ подтверждали амуниция, форма и оружие. Было несколько забавно наблюдать за одинаковым сосредоточенным выражением лиц. Все-таки батя и дядя очень похожи. Близнецы же. У них даже стрижка была одинаковая. В круг посвященных вступили еще дядя Жора Раевский, дед, тот самый Алексей Суворов, с прототипом которого я встретился на ТОЙ войне. Потом брат матери, дядя Олег, контрразведчик, подполковник. Кстати, если ФСК официально прикрыли, это не значит, что его действительно не существует. Ну и напоследок две недели назад в круг посвященных влез и Степан, а так как единственным моим условием было то, что я возвращаюсь, то он поддержал меня обеими руками, решив отправиться со мной. После нескольких крепких затрещин от отца – дядя Жора резко отрицательно отнесся к этой идее – желание Степана только укрепилось.
По словам дяди Жени, водолазы обследовали место моего «утопления» очень тщательно и никуда не проваливались, так что он, мол, сомневается, что у меня что-то получится. Дядя был у меня пессимист.
– Я же провалился туда и вернулся. Если один раз получилось, то и в следующий раз получится. – В отличие от него я пошел в отца.
К моему удивлению, несмотря на то что многие не верили, что все получится, со мной решили отправиться еще четверо. Это отец, дядя Женя, дядя Олег и Степка. Причем готовились они очень серьезно. Мою форму тщательно изучили, но идти решили в обычном камуфляже (у осназа в последнее время появился такой), так что готовились со всей тщательностью. Я по мере сил помогал им, рассказывая про тот мир.