Это он показал при стрельбе из зенитного орудия неплохие результаты. Пеленгатор – его работа.
Я забеспокоился. Если раненых положат на корму, то мы их быстро растрясем – амортизаторов нет. Но оказалось, что танк был нужен командирам для захвата машины. Пусть попробуют не остановиться, снаряд быстрее, от него, дав по газам, не смоешься.
Система управления и приборная панель были примитивны, но и с ними мне пришлось повозиться. Я, конечно, успел изучить систему управления, когда отмывал тут все, но только сейчас пришлось проверять свои догадки в деле. Выжав сцепление, нажал на кнопку стартера. Мотор схватился сразу, мощно взревев. Я включил первую скорость и осторожно тронулся. При открытом люке особых проблем с видимостью не было, поэтому, вернув танк на дорогу, я остановил его, ожидая приказаний.
Шлемофоны проверить успели все, так что общались с помощью ТПУ, благо танк имел систему внутренней связи.
– Так, старшина, возвращаемся туда, откуда этот танк приехал. Там проходит дорога, встанем в засаду и будем тормозить одиночные машины. Двигайся осторожно, у нас десант на броне.
– Ясно, товарищ капитан.
«Черт, как же неудобно с этим микрофоном, постоянно отвлекаешься», – недовольно подумал я.
В люк мехвода можно было легко пролезть, по крайней мере, когда я привстал, чтобы осмотреться, то плечи прошли. Десант уже был обряжен в трофейную форму и особо не выделялся. Остальные столпились вокруг, с интересом наблюдая за нами.
– Танк не е…т, а давит. Разойдись! – рявкнул я под смех бойцов любимую присказку ротного старшины у нас в учебке.
Плюхнувшись на место, осторожно манипулируя рычагами, развернул машину и, потихоньку разгоняясь, чтобы не стряхнуть десант, направился по следам про-ехавших тут недавно бывших хозяев.
Машина оказалась удивительно тихоходной. Мощность двигателя определил уверенно – немногим меньше ста лошадиных сил. Как они пеленгатор тянули, если собственную немноготонную массу он едва тащил, мне было непонятно. Одно то, что мехвод не перегрел движок, вызывало уважение к его профессионализму, у меня, пока я не приноровился, точно бы закипел.
Немного отвлекал от дороги треск помех в наушниках, капитан возился с настройками радиостанции в поисках немецкой волны, ему хотелось послушать, что происходит у противника.
– Товарищ капитан, вижу дорогу. Там следы волочения, видимо, тут они и свернули, – сбросив скорость, известил я увлекшегося Вечернего.
– Остановись, мы осмотримся, – тут же среагировал он.
Притормозив, не глуша машину, я тоже высунулся наружу, осматриваясь. Дорога была пуста, десантники, разминая отбитые на броне зады, веером расходились, прикидывая, как установить пост поестественнее и чтобы он не бросался в глаза.