– Понятно, – кивнул я. Это действительно была та книга, что я обнаружил спрятанной.
– Спрашивать, что это за непонятная книга, не бу-ду… – начал было майор.
– Давайте я просто скажу, что эта книга – фантастический рассказ одного белоэмигранта. Кстати, на Западе пользуется довольно большой популярностью. Даже была издана на русском языке. Это подарок товарищу Сталину от наших людей во Франции. Думаю, больше вам знать не стоит.
– Хорошо, – согласно кивнул Славич, не моргнув глазом приняв этот бред, состряпанный мной на скорую руку."
"– Меня больше интересуют эти полицаи. Каковы их шансы обнаружить нас? – увел я разговор немного в сторону.
– Большинство из них местные, леса знают. Ходить по следам умеют, а мы оставили такой след, по которому и слепой пройдет.
– И чего мы ждем? – удивился я.
– Второй самолет, – пожал плечами майор. – Если мы сейчас взлетим, то фактически подставим спешащую сюда группу полковника. Вы отдадите приказ на взлет сейчас? – поинтересовался он.
– Конечно, нет! – возмутился я. – Если есть шанс улететь всем месте, то ждем. А если немцы подойдут раньше, что ж, придется принимать одно из этих, я бы не сказал, что легких, решений.
– Вот мы и ждем, когда прибудут самолет и группа полковника, – ответил майор. Глаза у него смеялись, он явно уже все просчитал.
– Ясно. Ожидание – самое тяжелое в работе командира, – вздохнул я и, привалившись к стволу ели, сорвал растущую рядом травинку и стал ее лениво жевать. Из доклада майора я выявил главное. Нужно срочно линять отсюда.
– Это точно, товарищ подполковник, – кивнул Славич.
В это время раздался крик одного из бойцов:
– Стой, кто идет!
Старшина Суворов. Оккупированная территория.
У старой границы. То же время
Бежали мы быстро, как будто за нами разверзся ад. Сменив явно уставшего носильщика, ноги у которого уже заплетались, я потащил одного из раненых. Однако почти сразу раздался окрик:
– Стой, кто идет!
Ответив, мы вышли на луг, где стоял замаскированный самолет и находилась группа бойцов и командиров.
Мы сразу же поспешили к самолету. Один из летчиков, видимо, бортмеханик, принял у меня носилки. Отойдя в сторону, я облегченно вздохнул, осмотрелся. Севка стоял с полковником и о чем-то с ним беседовал. Рядом стояли еще четыре командира. Капитан Вечерний, тяжело переводящий дух (ему последний бросок дался особенно тяжело), капитан Рябов и еще два офицера. Один – тот самый старший лейтенант, что расспрашивал старшину у реки, и один неизвестный. Видимо, старший группы спецназа, что прибыла сюда с Севой. Неподалеку топтался тот старшина во все еще влажном обмундировании. Когда его окликнули, он подошел и стал о чем-то докладывать.
Пощупав материю комбинезона, я отошел в сторону и начал стаскивать сапоги.