Я убил палкой десяток разных змей, не сказать, что они часто встречаются на нашем острове, но бывает. Наловил пяток попугайчиков, и мы не только сварили из них пару раз супчики, но и попробовали уколоть шипами. От одного яда они умирали в течение пары секунд. Так что довольно хорошее и бесшумное оружие у нас было, тем более за три недели практики у всех набрался немалый опыт, мы попадали в коробок спичек с пятнадцати метров. А это, поверьте мне, отличный результат.
Пройдя мимо веревки, где висела сушеная рыба, я углубился в лес, решив пересечь остров не по побережью, а напрямик. Остров я знал как свои пять пальцев, так что не заблужусь в зарослях. Достигнув мыса, подошел к крайней пальме, отвязал веревку и обернулся. Посмотрев на видневшуюся скалу, прикинул, где на дереве нашел третий кусок металла, и, мысленно проведя прямую линию от первых находок, примерно определил местоположение самолета. Надеюсь, он лежит недалеко от берега, тут, конечно, глубины небольшие, но и в них нырять небезопасно. Я уже видел плавники больших белых акул, так что попадаться им на зуб не особо хотелось. Однако надежда найти в салоне самолета хоть что-нибудь, что могло нам пригодиться, толкала вперед, как «золотая лихорадка» калифорнийца в прошлом веке.
Столкнув лодку в воду, я забрался в нее и стал грести. В трехстах метрах от берега глубина была небольшая и дно было видно отчетливо. Пока ничего похожего на обломки самолета я не видел, поэтому, старательно выгребая против волны, продолжал двигаться дальше.
– Вроде что-то есть? – пробормотал я. Положив весла на дно лодки, я опустил лицо в воду, так было лучше видно.
На глубине трех метров действительно виднелись обломки. Их я определил как часть крыла с мотором, однако салона рядом не было видно. Судя по обломкам, самолет был двухмоторным цельнометаллическим. Редкость, однако. Гребя дальше, я стал вспоминать известные самолеты, пропавшие в этих водах. Через семьдесят метров в воде показался киль и сам заросший кораллами корпус. Глубины тут было метров пять, может, пять с половиной. Ухватившись за камень, обмотанный самодельной веревкой, которую сплел из лиан Никифоров, кинул его в воду. Стравливая веревку, почувствовал, что якорь достиг дна, немного подтянул лодку и привязал веревку к одной из ручек. Теперь лодка находилась точно над корпусом самолета. Визуальный осмотр показал, что дверь в салон самолета открыта, скорее всего, экипаж или пассажиры покинули его. Мне же лучше – не надо мучиться с открыванием.
Отдохнув от гребли, я стал делать гимнастику, разрабатывая легкие перед погружением. Когда в голове зашумело от большого количества кислорода в крови, я ухватился за еще один камень и перевалился через борт лодки. Меня хоть и медленно, но потянуло вниз.