Вот она ухватила нижний камень и, раскачав его, столкнула вниз, под ноги Никифорову, еще более расширив проход.
– Полундра, потолок трещинами пошел! – заорал кто-то с другой стороны. Рука почти мгновенно пропала."
"– Эй! Я свой! Майор Никифоров! – заорал он, когда понял, что свои моряки отступают. Он быстро связал черный рукав с проглядывающей под ним тельняшкой и русскую речь.
Остров в Тихом океане. Залив. Утро
Тарахтя мотором, шлюпка доставила меня на берег. Трупы погибших немцев и японцев уже убрали.
Своих сложили отдельно. Как сообщил Зайцев, потери только убитыми составляют более пятидесяти человек. Слишком много, на мой взгляд.
Эсминец стоял у входа в залив, бросив якорь и направив орудия в сторону берега.
Вместе со мной на берег переправлялись еще десять вооруженных до зубов моряков. Один из них, с пулеметом Дегтярева, как революционный матрос, крест-накрест обвязал себя пулеметными лентами. Правда, не знаю почему, пулемет у него был дисковый. Видимо, чтобы боялись.
Как только днище лодки заскрипело о песок, подбежавший главстаршина увел моряков с собой. За мной же прислали вестового.
– Веди, – велел я ему, спрыгивая на белоснежный песок.
«Эх, здесь бы бунгало поставить и любоваться лазурным морем в окружении тропических деревьев, а не видеть тут и там песок, пропитанный кровью. Да и тела убитых, сложенные в ряд, тоже выбиваются из образа роскошного тропического курорта», – грустно подумал я и, бросив последний взгляд на дикую красоту острова, последовал за вестовым.
Тропинка, взрытая множеством каблуков, вела нас мимо огромных стволов деревьев к немецкой базе.
– Что у вас там? Как все прошло?
– Трудно было, немцев в три раза больше нас оказалось. Повезло, что мы застали их врасплох. Завода нет, товарищ подполковник, мы там все осмотрели.
– Я в курсе, по рации сообщили.
Мы пропустили спешивших к заливу бойцов, несущих носилки с ранеными. Проследив, как мимо нас пронесли двенадцать носилок, мы продолжили движение.
– Я смотрю, потери большие?
– Да. Бой тяжелый был. Если бы гранаты со слезоточивым газом не принесли, долго бы их выковыривали. Япошки, что в охране были, упертые оказались, до последнего держались.
В это время сбоку, в непрореженных кустах послышался шум, отчего матрос моментально взял карабин наизготовку. Достав свой трофей, я приготовил его к бою, держа кусты под прицелом.
– Шайсе, – воскликнул кто-то.
