По волнам вечернего ветра лежало штормовое судно "Лидия". В ее глубокой кают-эспланаде собрался весь экипаж — от капитана до самых молодых матросов. Уже поднялся очередной тост: "За красавицу! ", когда Лиза, выйдя из туалета в белом платье роскошных брюнеток, ослепительно улыбнулась всем присутствующим....
И тогда, капитан, неминуемая гибель ваших матросов ляжет на вашу совесть! Даю вам, господин Харин, 5 минут на размышление и еще столько же на то, чтобы команда, спустив трап, разошлась по каютам. В рубке должны остаться вы один. Сейчас 3.07, в 3.12 вы объявите свое решение, а в 3.17 мы либо свободно поднимаемся на судно, либо атакуем его. У нас достаточно сил и средств, чтобы захватить сухогруз. Время пошло, капитан!
Харин отключил динамики. Оперся спиной о пульт, осмотрел присутствующих в рубке, спросил:
– Ну и какое решение вы посоветуете мне принять?
Старший помощник пожал плечами:
– Черт его знает, но, похоже, абориген не блефует.
– Значит, ты предлагаешь сдаться?
– А что делать? Не губить же ребят? Ну подержат нас в заложниках, потом передадут в посольство, получив выкуп.
Капитан повернулся к боцману:
– Что ты скажешь, Иваныч?
Сорокапятилетний Иваныч, как звали боцмана все на судне, ответил:
– Я бы не прочь схлестнуться с черномазыми беспредельщиками.
Харин сказал:
– Давай, короче, Иваныч!
– Ну а короче, то предлагаю сдаться! Нету у нас другого выхода.
– Понятно, ну а теперь очередь подполковника Ванеева.
Офицер достал из кобуры пистолет, внимательно, будто впервые видел собственное штатное оружие, рассмотрев его, сказал:"
"– Вы уже приняли решение, капитан. Да у вас и нет выбора. Сдавайтесь.
