Похоже от волнения, все очереди шли мимо.
– «Лапа», убери пальцы с гашетки. Убрал? Ага, вижу. Теперь глубоко вздохни, еще раз. И спокойно прицелься, он уже потерял скорость и не может так маневрировать. Огонь… Молодец, поздравляю с первым сбитым."
"С первым сбитым поздравить пришлось не только сержанта Лапоть, но и других молодых летчиков у которых это был первый учебно-боевой вылет со встречей с противником. Старший сержант Карпов сбил два мессера, наверное с испугу он все-таки догнал второго. Один правда ему засчитали как в группе, все-таки подранок был, а вот второй серьезно его. Сколько сбили «таиры» Сомина подсчитать было трудно, залп эРэСами поставил крест на этом, но то что ни один из самолетов немцев не вернулся домой – это факт. Мне вообще казалось странным количество сбитых эРэСами, точно зная соотношение расхода снарядов и сбитых, а тут одним залпом… М-да. Это или везение, или все равно везение, опыта подобной стрельбы у них не было, я спрашивал.
Последнего сбили в тридцати километрах от аэродрома. Карпов же и сбил, когда «худого» догнал. Повезло, что у него проблемы с управлением какие-то были, а не то бы ушел, точно бы ушел.
Наши с аэродрома наблюдали часть боя, только концовка ушла далеко в сторону, но одно то, что на ВПП упало три самолета, давало понять, что учеба шла как надо.
После того как «тройки» сели мы последовали за ними. Когда я подогнал свой МиГ к капониру, выяснилась еще одна новость, уж не знаю какая по счету. Запрет на интервью с меня был снят, и надо же было такому случиться, что когда мы взлетали, в наш полк приехали военные, и не только, корреспонденты. Так что воздушный бой был фактически на их глазах, не знаю сколько пленки они извели, но из всей пишущий братии только один фотограф был доволен, у него была профессиональная камера с мощным объективом. Думаю, именно у него будут самые лучшие снимки. Порадовало одно, теперь у них, кроме меня, было еще девять «жертв». Пусть тоже отдуваются.
От меня не отстали. Сняли на крыле так, чтобы были видны двадцать звездочек на фюзеляже, и пририсовывающего еще одну Степаныча. Правда его со спины сняли, но он и этому был рад.
Постоянные вопросы, щелчки затворов фотоаппаратов, общие снимки, одиночные, на фоне горящих обломков сбитых «хейнкелей». Меня мурыжили часа полтора, пока они после обеда не удалились жутко довольные таким репортажем.
– Даже поесть нормально не дали, – недовольно сказал я, посмотрев вслед уезжающему автобусу.
– Так бойцы. А кто за вас рапорты писать будет? – послышался со спины голос капитана Смолина. Так как мы были переподчинены в полк Никитина, то и все бумаги по вылетам шли через его штаб, так что посмотрев вслед автобусу мы направились вслед за капитаном.