– У нас скорость, если что уйдем на вертикаль, это фишка у мессеров, да ты знаешь.
– Ну да, все-таки на ней интересно летать.
– Да уж… Слушай мне кажется, или там самолеты? – спросил я вглядываясь в мелькавшие силуэты.
– Где?
– Прямо по курсу, на пятьдесят.
– По-моему это «лаптежники» на кого-то заходят.
– Приготовься, атакуем. Оружие к бою.
– Есть к бою, – не совсем уверенно ответил Карпов.
Его сомнения были не лишены смысла. Летит в первый раз, а тут еще и атаковать «штуки», а это тоже не очень просто.
Линию фронта мы уже пересекли, это было хорошо заметно, так что уже минут десять летели над своей территорией.
– Вижу шесть. Что скажешь? – спросил я.
– Тоже самое. Шесть их.
– Небо чистое. Расходимся.
Кроме нас тут больше никого не было, так что мы решили разделиться, и атаковать по одиночке. Мощь удара от этого усиливалась.
Сделав горку, я вошел в пике, и открыл огонь по пикирующей на дорогу «штуке». От нескольких выстрелов из пушки ей практически разнесло одно крыло из-за чего она не выходя из пике вмазалась в землю. Карпов тоже не сидел без дела, подойдя к вышедшему из атаки «лаптежнику» он в упор расстрелял его. Оставляя дымный след, тот понесся к земле. Остальные еще не поняли в чем дело как я кинулся на следующего, тот только выходил из атаки и набирал высоту.
Кинув взгляд вниз, я похолодел. У меня реально пробежала изморозь по спине.
– Сука-а-а, там же дети-и-и!!!! – заорал я в бешенстве, дав очередь из пулеметов.
Немцы не атаковали военную колонну, что была на виду, их цель длинная веретеница беженцев который уже разбегались по кустам. На дороге стояли четыре автобуса, два из них горели, и лежали раскиданные детские тела рядом. Видимо он расстрелял их когда они выбегали из остановившихся автобусов.
– «Малой». Что случилось? – услышал я тревожный голос Карпова.
– Эти уроды гражданских расстреливают, там четыре автобуса и убитые дети. Тот «лаптежник» у которого дымит мотор их и расстрелял, – ответил я уже спокойным тоном, разворачиваясь для новой атаки.
– Суки!!! – отметился сержант.
– Возьми на себя остальных, этот мой, как понял?
– Понял. Работаю, я уже второго подшиб, сам в прицел влез, осталось два.
Увернувшись от очереди стрелка-радиста я дал очередь по самолету из-за чего «штука» пошла к земле планируя. Заметив что подомной улепетывает на бреющем еще одна «штука», я оставив своего бросился к ней, и пушечной очередью вогнал его в землю. Так получилось, что «юнкерс» врезался в землю рядом с орудиями какой-то артиллерийской части. Самих бойцов не было попрятались, а вот орудия остались на дороге. Пока я сбивал «лаптежника» мой недобиток отстрелив шасси, уже плюхнулся на землю, недалеко от дороги, и оставляя отчетливо видную борозду скользил на пузе.