Нет, я конечно понимаю что все наши представления еще крутятся в бюрократической машине армии, но все-таки что-то больно долго. Эх, жаль отменили Героя за десять сбитых, как было раньше, так же как и в моем мире увеличили до пятнадцати. У нас в полку уже на четверых летчиков ушло представление на награду. Главное успеть получить, пока планка не скакнула за двадцать сбитых!»
Вздохнув, я поправил кобуру, в которой покоился наградной теперь пистолет, до сих пор не зная как реагировать. Если вернусь в свое время, никто же не поверит.
Хотя… отцу лучше не говорить, у меня голова не такая крепкая, чтобы вытерпеть его затрещины. Он-то уж точно не простит то, что я взял награду из рук предателя."
"Снова вздохнув, покрутил пальцами стакан с крымским вином, которым угощали награжденных и командование. Невольно звякнув всеми наградами, которые пришлось надеть, взял со стола кусок полукопченной колбасы и, откинувшись на спинку стула, с интересом осмотрелся.
– Товарищ майор? – окликнул меня боец Рощина.
– Слушаю сержант.
– Вы не споете? Пожалуйста.
– Извини сержант, настроения нет. Совсем, – вздохнул я. Петь настроения действительно не было.
– Бывает, – вздохнул сержант.
Во главе стола посадили Власова, по бокам командиры, один раз даже Мехлис мелькнул, но на банкете почему-то не присутствовал, видимо из-за этого нервничал начштаба фронта генерал Толбухин. Он, как ни странно после чисток усидел на месте. Вроде за него сам Ворошилов похлопотал, но это только слухи.
В двух метрах от нас, двое командиров, что-то горячо обсуждали, если не на повышенных тонах, то довольно горячо. Бросив на них быстрых взгляд, продолжил осматривать зал, бывшего кинотеатра где мы все разместились.
Заметив, как генерал Толбухин посмотрев на меня, что-то сказал стоящему рядом командиру, понял, что генерал хочет поговорить. И не ошибся, подошедший старший лейтенант пригласил в кабинет Толбухина.
– Когда вернусь не знаю, если что жди в гостинице, – предупредил Степку вставая и ставя на стол стакан с соком, который поменял на вино.
Кабинет генерала находился в другом здании, пришлось пересечь небольшую площадь, и через дворик который охранял одинокий часовой с винтовкой войти в высокой трехэтажное здание.
– Прошу, – толкнув дверь, впустил меня вперед лейтенант.
Как ни странно, несмотря на то, что мы вышли из зала, где шел банкет первыми, генерал уже был в кабинете. Причем он был не один, у окна стоял комиссар Мехлис.
Вот уж кого мне видеть не хотелось так это его.
– Здравствуйте, товарищ Член Военного Совета. Здравствуйте, товарищ генерал! – рявкнул я, вытягиваясь.
Мехлис молча кивнул.
– Проходи майор, есть у меня к тебе тут дело интересное, – кивнул на соседнее кресло генерал.
– Слушаюсь!
– Чаю?
– Можно, товарищ генерал.