Школьник-выпускник попадает в первые дни войны и становится летчиком-истребителем. Сын летчика решает оставить значительный след в Великой Отечественной войне. Его путь лежит через воздушные бои на новейших Ла-5, борьбу за выживание и поиск смысла в стремлении защитить Родину. История...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Истребители. Трилогия» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Школьник-выпускник попадает в первые дни войны и становится летчиком-истребителем. Сын летчика решает оставить значительный след в Великой Отечественной войне. Его путь лежит через воздушные бои на новейших Ла-5, борьбу за выживание и поиск смысла в стремлении защитить Родину. История...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Школьник-выпускник попадает в первые дни войны и становится летчиком-истребителем. Сын летчика решает оставить значительный след в Великой Отечественной войне. Его путь лежит через воздушные бои на новейших Ла-5, борьбу за выживание и поиск смысла в стремлении защитить Родину. История...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Не задерживай движенья –
Казаку кричит…
…По берлинской мостовой
Снова едет верховой,
Про свою любовь к дивчине
Распевает так:
«Хоть далеко синий Дон,
Хоть далеко милый дом,
Но землячку и в Берлине
Повстречал казак…»
Казаки, казаки,
Едут, едут по Берлину
Наши казаки.
Казаки, казаки,
Едут, едут по Берлину
Наши казаки.
(Солодарь Ц. – Покрасс Д.)
– Как вы слышали, записывал песню вместе с хором. Помогли ребята студенты, у них был хор, и как вы слышали спели они очень даже неплохо. Мое время заканчивается, но сказать я успею. Запомните, мы русский народ, непобедим. Победа будет за нами!
Когда я сел, через распахнутую водителем дверцу, в машину, то обнаружил что, во первых это другая машина, спутать было не трудно они были одинаковы, во вторых на переднем сиденье сидел Никифоров.
– Ну что, хорошо замаскированный «шпиен»? Товарищ Берия ждет тебя, пора поговорить!
Известие я встретил без улыбки, только кивнул. Этот вызов я ждал постоянно, и сейчас испытал облегчение. Ожидание – самое тяжелое в жизни, закончилось.
– Вопрос можно?
– Задавай."
"– Зачем меня выпустили в прямой эфир без записи? Могли же просто запись сделать, и все. В любое время в эфир.
– Здравствуйте, товарищ комиссар государственной безопасности! – рявкнул я, входя в кабинет наркома.
Секретарь пропустивший меня, поморщился, но ничего не сказал. Никифоров зашедший следом, вытянувшись, молча встал у стены рядом с дверью, изобразив статую.
– А, товарищ Суворов, проходите, – положив трубку телефона, приглашающее указал на стул Лаврентия Павлович.
Обстановка была довольно напрягающая, я знал о чем они будут спрашивать, и знал что буду отвечать. О своем иномирном происхождении, я собирался молчать.
– Давайте, товарищ Суворов я буду говорить, а вы будете слушать.
Молча кивнув, я вопросительно посмотрел на наркома. Говорил он не жестко, как будто допрашивал, а спокойным голосом друга, это расслабляло, причем заметно.
– Когда поступила информация о вас, мы пытались навести все справки какие только можно. Сперва, этим просто некогда было заниматься, враг рвался к столице, захватывая все больше и больше советских территорий. Однако, когда фронт более-менее нормализовался мы вернулись к вашей биографии. К этому времени вы стали известным летчиком, командиром, орденоносцем. Ваши победы с жаром обсуждались в каждом истребительно полку. Даже возник лозунг, «Все равняемся на лейтенанта Суворова». Однако сбору информации это не мешало. К сожалению, вы попали в госпиталь, и врачи не давали вам шансов выжить. Вы не знали? Что ж, скажу, нога опухла, грозила гангрена, но хирург не смотря на возможность сепсиса вскрыл рану нашел гнойник и вычистил ее. Так что вы выжили. Продолжим… Все, что вы рассказывали в той или иной степени оказывалось правдой.
