– Лейтенант, подойти можно? – поинтересовался я.
– Твои люди, держат нас на прицеле?
– Конечно. А как же иначе?
– Подходи, пообщаемся, – разрешил Рябов.
– Оружие оставить?
Надо сказать, что ППС до сих пор висел у меня шее рядом с бляхой.
– Пусть висит, можешь его поблагодарить, если бы не он да не уничтоженные на наших глазах фрицы, пулю бы ты точно схлопотал.
– Вот спасибо обрадовал, – засмеявшись, ответил я.
– Пользуйся на здоровье, – хмыкнул Рябов.
Я подошел ближе, и рассмотрел лейтенанта. Несколько секунд мы молча рассматривали друг друга, после чего крепко обнялись, похлопывая друг друга по плечам. И одновременно задали друг другу вопросы:
– Ты где так долго отсутствовал?
– Ты один или еще знакомые есть? – после чего рассмеялись.
– Сваливать пора, как бы кто на дым не появился. У вас рация есть? – спросил я.
– Есть, а что толку, последние батареи еще неделю назад сели, – отмахнулся Рябов: – Таскаем бесполезную железку.
– Как раз это не проблема, электрики есть, подсоединят к бортовой сети, можно будет воспользоваться.
– Ты мне ответь на один вопрос, – вдруг Рябов стал очень серьезным: – Ты где пропадал столько времени?
– Ха, думаешь перевербовали? – ухмыльнулся я, покачав головой ответил: – Пулу в плечо получил, отлеживался в одной глухой деревушке. Ща покажу.
Рябово больше убедило не ранение, а то, что под трофейной формой он разглядел и летный комбинезон и нашу форму.
– Нужно уходить, нашумели и надыми вы изрядно, – вздохнув, сказал он.
– Вас сколько?
– Одиннадцать.
– Я меньше видел, – задумался: – В принципе можно всем уместиться в технике.
– У нас раненый.
– Его я видел… Фельдшер есть?
– Конечно.
– Давай его ко мне, раненого в люльку и мы пока к колонне. Встречаемся на опушке, где дорога к ней приближается. Так быстрее будет. Кстати, вы с нами?
– Конечно. Ведь у нас приказ найти и достать тебя из-под земли, – ответил Рябов и, оставив меня с открытым от удивления ртом, развернулся и отдал несколько команд.
Почти мгновенно как будто из-под земли выросли три фигуры, и шустро разбежались. Через полминуты среди деревьев показалась процессия из нескольких человек. Внимание в ней привлекал парень с бледным лицом и закушенной губой. На левой ноге у него красовалась неплохо поставленная шина.
– Осторожно ложите, – командовал носильщикам другой парень, с сумкой фельдшера.
Одного из носильщиков я узнал, Милитон Кикобидзе, приветливо кивнув друг другу, мы усадили раненого, и обнялись.
– Еще кто из знакомых есть? – поинтересовался я у Рябова, надевая очки и каску.
– За восемь месяцев состав группы поменялся. Старшина Вознесенский на повышение пошел, сейчас лейтенант, командует такой же группой где-то на Ленинградском фронте. Остальные кто выбыл по ранению, кто погиб.