В это время при очередной вспышке, на иллюминаторе показались размывающиеся капли дождя, похоже мы влетели в циклон.
В салоне началась подниматься паника. Кроме меня, продолжавшего спать Никифорова, двух корреспондентов из политуправления и шести музыкантов, еще были О,Брайн, и семь журналистов разных газет как Америки так и Англии. Пока О,Брайн успокаивал пассажиры, это только наши сидели спокойно, изредка с опаской поглядывая в иллюминатор, я отстегнулся и стараясь удержать равновесие направился к двери в пилотскую кабину. Сидевший рядом с дверью, борттехник, даже не пытался меня остановить, только побелевшие пальцы, которыми он вцепился в страхующий ремень, показывали, как он испуган.
Как только я открыл дверь, в нос шибануло, горелой изоляцией. Протиснувшись в кабину, прикрыл за собой дверь.
– Что у вас? – сразу же спросил я.
– Молнию поймали, нет связи и управления. Один из моторов потерял тягу, вот-вот заклинит. Опускаемся, сэр, – прокричал в ответ капитан, командир летающей лодки.
– Приводниться?
– Без шансов, сэр. Волны большие, разобьёмся!
– Есть какие идеи?
– Мы протянем еще минут двадцать, пока есть скорость и высота, потом только в воду.
– Где ближайшая земля?
– Не знаем, сэр, нас сносит сильным боковым ветром, но штурман говорит, что где-то в этом районе, – показал мне карту капитан.
– Ни хрена себе нас снесло… Тут множество островов, можем сесть на каком-нибудь из них?
– Если найдем то попробуем, сэр. Попрошу вас вернуться на свое место, мы тут сами.
– Хорошо.
Гидроплан швыряло из стороны в сторону, два раза упав, я все-таки добрался до своего места и пристегнулся.
– Что там? – спросил Никифоров, сна у него не было ни в одном глазу.
– Хана нам. Мы в принимающую антенну молнию поймали, рация сгорела. Связи нет. Один из движков дохлый. Так еще прошив защиту, сгорела вся электроника, управление теперь дубовое, фактически без приборов. Если летчик хороший, то процентов двадцать уцелеть у нас есть. Проблема в другом, нас сильно в сторону снесло, да и то еще не известно, не ошибся ли штурман. По его словам мы сейчас где-то у Маршалловых островов.
– Будем надеяться, что все будет хорошо.
– Вот именно.
Больше мы не разговаривали, прикрыв глаза, и крепко сжимая поручни кресел, чтобы не кидало в стороны, когда самолет трясло, мы терпеливо ожидали, как повернётся судьба.
Через десять минут, когда поверхность океана заметно приблизилось, мы внезапно провалились в очередную воздушную яму, и нас кинуло вниз.
– Держитесь! – заорал я, и почти мгновенно последовал удар. Нет, не так. Это был УДАР.
Меня спасли страховочные ремни, и не швырнуло вперед как О,Брайна, ремни которого не выдержали.
– Покинуть самолет! – закричал борттехник, заметив, как через дверь кабины просачивается вода.