С безопасностью у нас были проблемы, кроме складного ножа ничего другого у нас не было. Оружие осталось в чемоданах, да и не носили его открыто. В общем, вспомнив фильмы про Южную Америку, я рассказал, как аборигены духовыми трубками охотятся и ходят на войну. Никифоров и Лапотников, отнеслись скептически к моей идее, но когда я принес две полых метровых бамбуковых трубки, и заготовил два десятка шипов на каждую, банально срезав их с кустарника, дело пошло. Труднее всего было подобрать яд. Я убил палкой десяток разных змей, не сказать, что они часто встречаются на нашем острове, но бывает. Наловил пяток попугайчиков, мы не только сварили из них пару раз супчики, но и попробовали уколоть шипами. От одного яда, они умирали в течение пары секунд. Так что довольно хорошее и бесшумное оружие у нас было, тем более за три недели практики у них набрался немалый опыт, оба попадали в коробок спичек с пятнадцати метров. А это поверьте мне отличный результат."
"Пройдя мимо веревки, где висела сушеная рыба, я углубился в лес, реши пересечь остров не по побережью, а напрямик. Остров я знал, как свои пять пальцев, так что не заблужусь в зарослях. Достигнув мыса, подошел к крайнему пальме, отвязав веревку, я обернулся. Посмотрев на видневшуюся скалу, прикинул, где на дереве нашел третий кусок металла и, мысленно проведя прямую линию от первых находок, примерно определил местоположение самолета. Надеюсь, он лежит недалеко от берега, тут конечно глубины не большие, но и в них нырять не особо хотелось. Я уже видел плавники больших белых акул, так что попадаться им на зуб не особо хотелось. Однако надежда найти в салоне самолёта хоть что-нибудь, что могло нам пригодится, толкало вперед, как «золотая лихорадка» калифорнийца в прошлом веке.
Столкнув лодку в воду, я забрался в нее и стал грести. На триста метров от берега глубина была небольшая, и дно было видно отчетливо. Пока ничего похожего на обломки самолета я не видел, поэтому старательно выгребая против волны, продолжал двигаться дальше.
– Вроде что-то есть? – пробормотал я. Положив весла на дно лодки, я опустил лицо в воду, так было лучше видно.
На глубине трех метров действительно виднелись обломки. Их я определил как часть крыла с мотором, однако салона рядом было не видно. Судя по обломкам, самолет был двухмоторным цельнометаллическим. Редкость однако. Гребя дальше, я стал вспоминать известные самолеты, пропавшие в этих водах. Через семьдесят метров, в воде показался киль и сам корпус. Глубины тут было метров пять, может пять с половиной. Ухватившись за обмотанные самодельной веревкой камень, кинул его в воду, стравливая верёвку, почувствовав, что якорь достиг дна, немного подтянул лодку и привязал к одной из ручек. Теперь лодка находилась точно над корпусом самолета.