Школьник-выпускник попадает в первые дни войны и становится летчиком-истребителем. Сын летчика решает оставить значительный след в Великой Отечественной войне. Его путь лежит через воздушные бои на новейших Ла-5, борьбу за выживание и поиск смысла в стремлении защитить Родину. История...
Через пятнадцать минут мы действительно стали спускаться. Сопровождали на этот раз нас всего восемь Ла-5-ых, из моего полка, красные коки были отчетливо видны. Когда ушло прошлое прикрытие, я как-то упустил из виду.
При развороте, когда транспортники сбрасывали скорость, нарезая круги над аэродромом при заходе на посадку, я успел изучить место, куда мы будем садиться.
– Запасной аэродром. Вижу бензовозы и охрану на пяти машинах. На дозаправку садимся, – прокричал я Толику. Те бойцы, что сидели рядом и слышали меня, передавали остальным.
– Знаешь, куда мы летим? – спросил Толик.
– Да, я тут уже бывал. Дальше Московский аэродром. Уверен! – прикинул я направление по карте.
– Ясно!
Посадка прошла в штатном режиме, хотя капитан Лютик жаловался на шасси, одно из них дало течь из гидросистемы.
Зарулив к бензозаправщикам, пилот заглушил двигатели, и направился к открытой борттехником двери, но выйти не смог. Поговорив с кем-то, я еще не отошел от перелета и в ушах гудело, поэтому не слышал о чем общался капитан, после разговора он вернулся на место. Через открытую дверь виднелись бойцы госбезопасности с автоматами наизготовку.
– Мы под арестом? – поинтересовался у меня один из бойцов.
– Вряд ли, скорее всего все из-за секретности. Пойду, узнаю, что им за приказ отдали.
Когда я приблизился к закрытой техником двери и открыл ее, на меня посмотрел стоявший рядом командир, лейтенант, если судить по погонам. Узнал меня сразу, поэтому вежливым, но непреклонным тоном попросил вернуться обратно в салон.
– Даже отлить нельзя? – удивился я.
– Приказ, – развел руками летеха. Бойцы рядом с интересом разглядывали меня, будь у них фотоаппарат, и отсутствовал строгий и исполнительный командир, уверен, попросили бы сфотографироваться групповым снимком.
– Ясно. Приказ так приказ, – ответил я.
Вернувшись на свое место, ответил на вопросительные взгляды бойцов.
– Дозаправка и сразу взлет. Даже до ветру не разрешают, так что если кому не терпеться, то могут дать ведро.
Ведро все-таки потребовалось, не все успели сбегать перед взлетом. Я опытный, успел, мне было не нужно.
Открыв клапан нагрудного кармана, пошвырялся в ней и достал плитку шоколада из набора сухпая. Содрав с половины фольгу, отломил и протянул сидевшему рядом бойцу, велев:
– Делись с ранеными.
Остальное мы умяли с Толиком, пока шла заправка.
– Там тебе кто-то рукой машет. Летчик, – произнес вдруг Толик. Он с интересом рассматривал в иллюминатор работу запасного полка.
