Продолжая тяжело дышать, я стянул с него жилет и стал снимать одежду на ощупь, определяя степень повреждения. Раздев его до трусов, сложив одежду рядом, туфля, кстати, у него была только одна, а жилет подложил вместо подушки. Когда я снимал с него пиджак, то издал невольный вопль радости, обнаружив в кармане складной нож с отличными лезвием. Это была находка, определившая жить нам или умереть.
Судя по болезненным стонам при осторожных касаниях, у него бала сломана левая рука ниже локтя, и три ребра с левой стороны.
Не считая многочисленных синяков по всему телу, это были единственные травмы. Конечно, нужно было бы перевязать его, наложить стягивающую повязку на грудь. Но я решил сперва напоить, а уж потом заняться ранениями. Вспомнив о втором на берегу, только застонал от огорчения, пока не закончу с Гришей, до второго не доберусь.
Сходить за водой проблем не было, но как ее донести? Встав на колени у родника, я напился и задумался. Никаких идей кроме как принесли в ботинке, не было.
Вспомнив об оставленной на берегу туфле Гриши. Я только досадливо вздохнул и, стащив свою обувь, тщательно прополоскав, налил воды. Путь назад не занял много времени. До родника с пляжа было минут двадцать ходьбы, или полчаса ковыляния как в моем случае. Островок то крохотный.
Приподняв голову, я стал вливать в Гришу воду. Сделав несколько судорожных глотков, он шумно вздохнул и что-то пробормотал, так и не приходя в сознание."
"В ботинке еще оставалась вода, убрав его в сторону, занялся ранами.
Первым делом, разорвав рубаху, я туго перебинтовал ему грудь, не знаю какие у него внутренние повреждение, но ничего больше я просто не мог сделать. Осмотрев руку, направился к деревьям, где с помощью ножа срезал достаточно плотную и твердую кору. Прикинув размер, решил, что должно подойти. Вправив кость, я наложил шину и замотал ее остатками рукавов от рубашки. Вымыв остатками воды ему лицо, я ещё раз дал напиться. Гриша так и не приходил в сознание.
Оставив Гришу в тени, я снова сходил за водой, только на этот раз прихватив его туфлю, в прошлое возвращение я исколол ногу, так что надев мокрый ботинок, направился обратно к роднику.
Чувствовал я себя более-менее, и хотя солнце явно в скором времени собиралось садиться, вернувшись к Грише, проверил его. Судя по глубокому и спокойному дыханию, он спал, после чего направился ко второму обнаруженному, неся туфлю с водой в руке стараясь не расплескать.
