– Что случилось? – громко спросил я. Шаря вокруг глазами в поисках опасности.
– Ползите сюда, к нам кто-то приближается, – ответил Саня.
Вытащив из ящика бинокль, мы с Гришей по-пластунски поползли к опушке. Вид лагеря замено поменялся. Навес был разрушен и теперь напоминал кучу травы, костер затушен, все вещи занесены вглубь леса и с воды пляж ничем не привлекал к себе внимание.
Сам Никифоров сидел в тени дерева, привалившись к столу.
Куда смотреть, можно было и не спрашивать, в километре от берега едва слышно урча метром, проплывал большой куст.
– Сторожевик замаскированный, – сразу же определил я, как только присмотрелся к очертаниям, видных сквозь маскировку.
– Чей? – тут же спросил Никифоров, жадно глядя на бинокль в моих руках.
– А кто его знает?.. Хотя нет, вру. Там на борту иероглифы.
– А если они тот дым на соседнем острове увидят? – спросил Гриша, я в это время передал бинокль Никифорову.
– М-да. Засада, – задумчиво протянул я.
– Справа остров обходит… – пробормотал Никифоров, мы сидели в тени, так что бликов от бинокля не боялись: – Я так понимаю самолет, ты Сев нашел, что еще достать смог?
Мы быстро описали находки, заострив внимание на топорике и котелке.
– Понятно, это все для пикника было приготовлено. Значит, говоришь, возможно, это самолет Эрхарт?
– Предположительно. Да хрен с ней, нам от нее ни холодно не жарко. Что-то в очертаниях этого кораблика мне знакомо, можно бинокль?
Получив оптику обратно, я стал рассматривать корабль. Маскировка ветками и кустами в основном была от воздушного противника, так что рассмотреть силуэт с суши было возможно.
В принципе японцы с нами не воевали, и как врагов их нельзя рассматривать. Да они союзники немцам, но для нас нейтралы. Однако показываться им на глаза тоже не следовало. Японцы нас сразу сдадут своим союзникам немцам.
– Ну да, точно. Это малый дальний автономный разведчик тип «Тога», назван в честь какого-то японского адмирала…
– Может «Того»? – перебив, спросил Никифоров."
"– Может быть, – рассеяно ответил я, задумавшись, припоминая лекцию: – Так вот – это дальний автономный разведчик.
Выпущено таких семь штук. На сорок четвертый год после морских битв по данным разведки их осталось всего три. Какие-то там «Мару». Два потоплены авиацией, одни попал на зуб эсминцу, насчет четвертого ничего не известно. Пропал на просторах Тихого океана.
– А ты откуда все это так хорошо знаешь? – с подозрением поинтересовался Никифоров.
– Да информация об этих кораблях скорее побочная.
