После моей очереди в его желтое брюхо, самолет взорвался в воздухе и большой огненной каплей, в мелких обломках полетел вниз, на окраины города. Чудом увернувшись от обломков, я увел «ишачок» в сторону.
Дальше атаковать было бессмысленно, стрелки собьют. Скорость я фактически потерял. Поэтому отлетел от строя «лаптежников», выстроившихся в оборонительный круг и удалявшихся от меня. Тоже кругооборотом стал наращивать скорость и набирать высоту. Без господствующей высоты бить их было проблематично, тем более на «ишачке».
Подловят!
Набрав высоту, я стал подходить к строю ближе. Заметив, что они еще больше сплотились, приготовился к атаке.
Вот что было странно, немцы опасались меня, это было видно, но сбрасывать бомбы не спешили, было видно что они еще не теряли надежды разбомбить свою цель, от которой я их отогнал километра на полтора. Ее кстати я видел, это была вся затянутая дымом железнодорожная станция.
Несмотря на то, что я был в первом бою, за обстановкой в воздухе следил и четверку приближавшихся мессеров заметил.
Понимая, что больше шансов не будет. Я стал пикировать на ощетинившийся пулеметными стволами строй бомбардировщиков. Увернувшись он огненной струи ответного огня, с трехсот метров дал очередь по кабине третьего «лаптежника», он был самым удобным для атаки.
Самолет почти сразу вывалился из строя и кувыркаясь понесся вниз. Вот от него отделилась фигурка и полетела рядом, через некоторое время открылся парашют.
Как ни был я занят атакой, но о «худых» помнил, поэтому на выходе из атаки резко дернул «ишачок» в сторону, уходя от пушечных очередей, и почти мгновенно вернул обратно, успев вдарить по гашеткам, когда мимо пронеслись две стремительные худые тени.
«Повезло? Нет? Да или нет?» – думал я делая мертвою петлю, уходя от второй пары.
«А-а-а-а, горит сука!!!»"
"И действительно, оставляя дымный след, ведущий пары не выходя из глубокого пикирования, воткнулся в землю. Я хорошо разглядел вспышку, на месте падения, в километре от станции.
Тут почти сразу стали разрываться бомбы. «Лаптежники» не долетая до цели, стали избавляться от своего груза. Я все-таки заставил их отказаться от налета.
В глазах потемнело от перегрузки, когда я выходил из очередного пике, пытаясь поймать одинокий мессер, но тот, предупрежденный товарищами, успел уйти из-под атаки.
«Почему они сбросили? А-а-а, наши!» – понял я, заметив пять приближавшихся точек. Понять, что это наши истребители было нетрудно.
