Автор
В лунном свете комнаты за стеклянным столом скрывалась неуловимая тень — это был кабинет одного ужасного человека. Девушка Белла судорожно держала дверную ручку, пока не разглядела массивное сидящее за столом тело мужчины. Его неподвижность наполняла тревогой, а грозный голос из коридора, блистающий светом из коридора, внушал ужас. Она видела черные волосы и широкие плечи мужчины, который казался невероятно сильным даже под его мрачным настроением....
Силы небесные, как объяснить ей, что он испытал пять лет назад, когда пришел в себя и узнал о гибели Пауло и Джейсона?! А потом об истеричных обвинениях Джанин?
Он был буквально раздавлен морально и физически, дикие боли и абсолютная беспомощность доводили его до отчаяния. Травмы, переломы и ожоги на долгие месяцы приковали его к кровати, а затем к инвалидному креслу. Существовала вероятность того, что он никогда не сможет ходить.
Но самое ужасное заключалось в другом! Гибель коллег, двуличность Джанин, физические увечья и страдания отошли на второй план, когда он внезапно осознал, что неинтересен Белле и что та единственная ночь ничего для нее не значит…
Нет, Габриель не желал больше мучиться! Белла бросила, забыла его! Зачем теперь ворошить прошлое?! За пять лет он научился не думать об этом.
Теперь он будет думать только о Тоби. О своем маленьком сыне. А что касается ее очередного предательства…
Он повернулся к Белле, сохраняя на лице безжалостное выражение.
— Тоби — вот что теперь главное, — холодно заявил он.
"— Никуда я с тобой не поеду, Габриель, как и Тоби! — перебила она его.
— Вы с Тоби, — ледяным тоном повторил он, — отправитесь со мной в больницу навестить моего отца. Деда Тоби.
Слова застыли у Беллы на губах. Она вспомнила вчерашний разговор с матерью. Та считала, что в своих отношениях Белле и Габриелю предстоит разобраться самим, но их проблемы не должны затрагивать маленького Тоби и мешать ему общаться с родственниками, и прежде всего с Кристо Данти, который обрел долгожданного внука.
Против этого Белле нечего было возразить.
Белла ощутила свинцовую тяжесть внутри.
— Во-первых, позволь сообщить тебе, что мне неприятен эмоциональный шантаж, который ты так ловко используешь… Однако я признаю право Кристо Данти общаться с внуком.
— А меня ты лишаешь права быть отцом Тоби! — Габриеля буквально трясло от ярости.
Белла с грустью подняла на него глаза: ни к чему, кроме озлобления и отчуждения, подобный разговор привести не может. А между ними и так уже зияла бездонная пропасть.
Встретив Габриеля вновь после долгой разлуки, Белла поняла, что он изменился. Она не узнавала в нем мужчину, в объятия которого так слепо бросилась, покоренная его силой и обаянием.
Жизнь потрепала Габриеля, оставила шрамы не только на теле, но и в душе.
