Из кресла самолета «Боинг – 737», на котором я сидела, открывались виды на серпантином планирующуюся земнуюsurface. Курс запад в Адриатическое море. Мир вокруг оказался как живой, готовый раскрыть свои тайны. Зажмурившись и прижавшись к подлокотникам, я чувствовала дрожь самолета – его взлет. Внутри царила невеселая тишина, а снаружи пейзаж расцвел огненными мигалками городских фонарей и глубиной чернильной ночи....
– И чтобы он не спросил опять про прокурора, поторопилась изложить ему свою просьбу: – Сергей Петрович, Софья Андреевна Иванова – вдова генерала Василия Семеновича Иванова. При жизни генерал коллекционировал произведения искусства. Большую часть картин завещал художественному музею, но кое-что оставил и жене. Так вот, это самое кое-что у Софьи Андреевны украли. Подкараулили поздно вечером, ударили по голове и забрали ключ от номера.
– Марина Владимировна, – перебил меня Воронков. Когда стало ясно, что с прокурором все в порядке, он успокоился и заговорил в свойственной ему иронической манере, – что вы от меня хотите? Рассказать, что преступность в Италии не дремлет? Как опасно ходить ночью по миланским улицам? Это я знаю, и в Милан пока не собираюсь.
"– Сергей Петрович, вы меня не дослушали. У Софьи Андреевны из номера похитили бумаги, рисунки, наброски Леонардо да Винчи! Она привезла их в Италию, чтобы оценить и продать.
– А что с телом Ивановой? – перевел он разговор на Лику. Мне показалось, что наследие да Винчи его совсем не заинтриговало. Вот труп – это действительно интересно.
– Мы улетаем из римского аэропорта. Завтра вечером выезжаем из Милана.
– Хорошо, – отозвался Воронков.
Я так и не поняла, что, собственно, хорошего, но уточнять не стала.
– Сергей Петрович, вы мне позвоните?
Майор не ответил, положил трубку. Я с недоумением посмотрела на отключившуюся трубку и, вздохнув, положила ее обратно в сумку.
– Ну что? Видать, послал? – Алина все же прислушивалась к разговору и не удержалась, чтобы меня не подначить.
– Почему? Обещал помочь, – соврала я.
– Не надо ссориться. Знаете, что мне пришло в голову? – спросила Степа. – Все это не спроста!
– Что «все»?
– У нас две пострадавшие и обе Ивановы. Не так ли?
«Вроде бы Степа уже заговаривала об этом», – вспомнила я.
– Ну и что? – Алина пока не понимала, к чему клонит Степа.
– А то, что Лику перепутали с Софьей Андреевной.
