Из кресла самолета «Боинг – 737», на котором я сидела, открывались виды на серпантином планирующуюся земнуюsurface. Курс запад в Адриатическое море. Мир вокруг оказался как живой, готовый раскрыть свои тайны. Зажмурившись и прижавшись к подлокотникам, я чувствовала дрожь самолета – его взлет. Внутри царила невеселая тишина, а снаружи пейзаж расцвел огненными мигалками городских фонарей и глубиной чернильной ночи....
Эх, была бы у нас на руках папка, я бы знала, как с ними разговаривать. Не я бы оправдывалась, а они!
– Там кто-то есть, – опять заговорил Юрий, должно быть, показывая на дверь в ванную, за которой мы сидели. – И свет там горит, а ведь когда номер закрываешь на ключ, электричество само отключается.
«Это конец, – успела подумать я, чувствуя, как мое лицо от стыда начинает полыхать. – Как я Антошкиным на глаза покажусь? Они ведь подумают, что мы воровки».
– Ага, как же! – фыркнула Алина, толкая от себя дверь. – Пришли? – как ни в чем не бывало, спросила она.
– Мы? – опешил Юрий. – Какую воду?
– Они еще спрашивают! В нашем номере на голову вода льется! Лично я не хочу, чтобы гостиница содрала с меня деньги на ремонт номера.
– Да но, – стал оправдываться Юрий.
– Не оставляли воду открытой? Вы это хотели сказать? А вот смотрите, – она перегнулась через край ванны и открыла кран. – Вот так лилась вода!
– Но вы ведь видите, что полы сухие.
– Значит, под ванной протекает! Помылись – надо выключить, – используя тактику «лучшая защита – это нападение», Алина теснилась к выходу.
– Но мы не мылись! – неуверенно возразил Юра.
– Юра, угомонись, – Валентина резко оборвала оправдывающегося супруга. Она стояла, опершись о стену, и с интересом наблюдала, как Алина пытается ввести в заблуждение ее мужа. – Неужели ты не понимаешь, что все, о чем говорит эта женщина, – чушь!
– Да вот и я не помню, чтобы вода была включена…
– Может, скажите, что вы делали в нашем номере? – вопрос был адресован всем нам троим.
Надо было выкручиваться. Ничего путного в голову не приходило, но и не отвечать – бессмысленно, поскольку молчание – знак согласия, подтверждение того, что мы влезли в чужой номер со злым умыслом."
"– Извините, вышло недоразумение, – эстафету вранья перехватила я. – Мы перепутали номер. Дело в том, что наш друг, Вениамин Куропаткин позвонил нам из города и попросил привезти ему деньги, чтобы он мог что-то себе купить.
– Вы не знали, в каком номере живет ваш друг? – пронизывая нас холодным взглядом, спросила Валентина.
– Он живет в соседнем номере, – неожиданно подсказал Юрий.
– Вот видите, ключи лежали в соседних ячейках.
