Из кресла самолета «Боинг – 737», на котором я сидела, открывались виды на серпантином планирующуюся земнуюsurface. Курс запад в Адриатическое море. Мир вокруг оказался как живой, готовый раскрыть свои тайны. Зажмурившись и прижавшись к подлокотникам, я чувствовала дрожь самолета – его взлет. Внутри царила невеселая тишина, а снаружи пейзаж расцвел огненными мигалками городских фонарей и глубиной чернильной ночи....
Мой взгляд привлекли жестяные баночки, стоящие на полке перед входом в покойницкую. На четырех банках из пяти были приклеены бумажки с именами. Пятая была безымянная.
– Вероника, спроси у него, что это?
– Прах, – перевела Вероника.
– А почему на всех есть имена, а на этой нет?
– Он говорит, что это был бесхозный труп. За ним никто не пришел. Чтобы он место не занимал, его кремировали.
– Это она, – хватаясь за сердце, взвыла Алина, – наша Лика! Ликочка, что же они с тобой сделали?!
Служитель морга изобразил на лице скорбь и искреннее сочувствие, снял с полки банку и протянул ее Алине.
– Что ж они ее кремировали без спроса? Мы ведь просили доктора, деньги дали…
– Я думаю, что он забыл, замотался, – высказала свое предположение Вероника. – Он ведь в отпуск собирался. Меня на Сардинию приглашал, – призналась она.
– Эти итальянцы еще безалабернее русских, – в сердцах рявкнула Алина и зло посмотрела на санитара морга, как на представителя всей итальянской нации. – Увидел хорошенькую девушку, и крыша поехала.
Я Алину поняла, Вероника – нет. Она как-то странно посмотрела нее и стала ее утешать:
– Алина Николаевна, не надо так расстраиваться. Что поделаешь? Лику уже не вернешь.
– Н-да, нехорошо получилось, – покачала я головой. – Но может это и к лучшему? – вспомнила я об обещании, которое дала сама себе, забыть и о папке с рисунками Леонардо да Винчи, и обо всем, что с ними связано.
– Нашла о ком вспомнить! Он тебе позвонил? Сколько раз ты его просила его переслать информацию о наших туристах. Он тебе ответил?
– Нет, – мотнула я головой."
"«И, правда, почему Сергей Петрович не позвонил? Хотя бы со своими нравоучениями? Обычно, если он подозревает нас в очередном расследовании, то звонит через каждые пять минут, домой приходит, ставит перед родственниками в неловкое положение.
– А чтобы он предупредил таможенников, ты ему говорила?
– Нет, забыла.
– Ладно, успеем предупредить таможенников. Я попрошу стюардессу, она передаст на землю сообщение.
