– Леопольд Иванович, прекратите дрожать, иначе все подумают, что у вас сенная лихорадка. Вас положат в больницу, а нашу группу запрут на карантин. Вы этого хотите? – пошутила я, стараясь снять напряженность. – Все будет хорошо.
– Мне все не надо. Я хочу только одного, чтобы Софочка была жива.
– Я в этом не сомневаюсь. Да прекрати же вы, наконец, реветь!
– Ждите меня здесь, – велела Вероника и скрылась за стеклянной дверью.
Стекло было молочного цвета и матовым. Куда дальше пошла Вероника, мы видеть не могли. Потянулись долгие минуты ожидания. Краюшкин беспрерывно сновал взад-вперед, сильно раздражая меня при этом.
– Леопольд Иванович, угомонитесь. Сейчас все узнаем.
– Что-то долго нет Вероники. Может мне туда пойти?
– Ее нет не больше пяти минут.
– Да? Я думал, уже час прошел. Ну где же она ходит? А вдруг ее в морг послали?
– Побойтесь бога, какой морг? Если бы ее послали в морг, она бы тут же вышла. Морги, как правило, находятся в отдельных зданиях.
– Да? Я не подумал. Но все равно, ее так долго нет.
Я не стала ничего отвечать Краюшкину. Он опять стал мельтешить у меня перед глазами, продолжив свое хождение от стены к стене.
Минут через двадцать вышла Вероника.
– Ну что? – в один голос спросили я и Краюшкин. – Кто там? Софья Андреевна?
– Да, это она. Ее доставили в больницу два часа назад. Черепно-мозговая травма. Удар пришелся сзади по затылку. Крови не много, но сознание она потеряла. «Скорую помощь» вызвали случайные прохожие. Когда ее привезли сюда, она очнулась, но ничего вразумительного сказать не смогла. Сидела в каком-то скверике на лавочке. Кто подошел сзади, она не видела. Пыталась вспомнить название гостиницы – не вышло. В сумке электронного ключа не оказалось. Деньги в кошельке были, но все или не все, пострадавшая затруднялась ответить.
– Деньги – не проблема, – тут же откликнулся Леопольд Иванович. – Сейчас с ней можно поговорить?
– Нет. Ей сделали операцию.
– Операцию?! – Краюшкин побледнел.
– Не волнуйтесь. Ей только зашили кожу на голове и дали снотворного, чтобы она поспала.
– А когда она проснется?
– Этого я вам сказать не могу, – пожала плечами Вероника. – Может через два часа, а может и через шесть.
– Тогда поехали в гостиницу, – предложила я. – Не сидеть же здесь?
– Нет, я останусь, – решительно заявил Краюшкин и сел в кресло, выставленное для посетителей. – Я хочу ее видеть.
– Леопольд Иванович, но вас могут к ней не пропустить.
– Меня? – возмутился он. – Не было случая, когда бы меня не пускали туда, куда я хотел бы пройти!
– Леопольд Иванович, верю, но вы не дома, – напомнила я. – Будете слишком рьяно настаивать, чтобы вас пропустили, заберут в полицию.
– А я все равно буду, – рявкнул он.