Ни греческого языка, ни тем более греческой философии он знать не мог, ибо жил в простонародной, чисто еврейской среде и никакого образования, тем более греческого, не получал. Разве смог бы он написать или хотя бы продиктовать фразу, с которой начинается Евангелие от Иоанна: «Вначале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог» (Ин. 1: 1). Ведь подлинный автор этой фразы подразумевал Логос и должен был по меньшей мере ориентироваться в древнегреческой философии. Кроме того, нельзя забывать, что ко времени написания этого Евангелия Иоанн Зеведеев должен был достичь почти столетнего возраста! Нет ни малейшего сомнения, что Иоанн Богослов, написавший пять новозаветных произведений, не имеет никакого отношения к ученику Христа – Иоанну Зеведееву.
Так кем же был тогда автор четвертого Евангелия, прозванный Иоанном Богословом? Он, подобно Марку и Матфею, тоже представлял собою образованного иудея из диаспоры, но принадлежал, вероятно, уже не ко второму, а к третьему поколению последователей Христа. Разумеется, он никак не мог знать Иисуса, так как в то время, когда Христос уже закончил Свой земной путь, Иоанн Богослов его еще не начал. Возможно, подлинный автор четвертого Евангелия знал престарелого Иоанна Зеведеева и даже слышал его воспоминания, это подсказало ему идею – использовать имя столь уважаемого апостола для придания своим произведениям как можно большего веса и значения. В те далекие от нас времена авторам была важнее судьба их творений, нежели реклама собственных имен, поэтому они нередко приписывали свои книги людям известным и почитаемым. Иоанн Богослов изложил свое Евангелие таким образом, чтобы убедить читателя в авторстве Иоанна Зеведеева – любимого ученика Христа. Долголетие Иоанна и его близость к Иисусу были главными факторами в выборе именно его имени для всех пяти новозаветных произведений. В современной библеистике существует практически полный консенсус насчет того, что Иоанн Зеведеев не мог быть автором Евангелия от Иоанна. В поисках настоящего автора многие исследователи указывают на «старца Иоанна», пресвитера христианской общины в Эфесе, как на одного из наиболее вероятных создателей этого произведения. Однако подлинный автор четвертого Евангелия вовсе не обязательно должен был иметь то же имя, что и Иоанн Зеведеев и жить в Эфесе. Не стоит забывать, что церковная традиция об авторстве Иоанна Зеведеева основывается прежде всего на утверждениях Иринея Лионского (130–200 гг.), который, в свою очередь, ссылается на слова епископа из Смирны (ныне турецкий Измир) Поликарпа (85—167?). Именно Поликарп указывал на Иоанна Зеведеева как на автора Евангелия и уверял, что сам был учеником этого (столетнего!) апостола.