Именно Филипп из Кесарии принимал у себя дома апостолов Павла и Луку, когда они возвращались в Иерусалим из последней миссионерской поездки, и это у него было четыре дочери-пророчицы (Деян. 21: 8–9). Возможно, Папий Иерапольский, утверждая, что он знал дочерей Филиппа, ошибался, принимая его за ученика Христа. Не случайно Папий подвергался суровой критике со стороны Евсевия Кесарийского за свои ошибки и наивность.
Самые первые опыты миссионерства Петра и Филиппа среди неиудеев касались либо самаритян, либо «боящихся Бога», то есть тех, кто давно уже жил по законам еврейского монотеизма. До подлинных язычников проповедь первых христиан еще не доходила. На этом начальном этапе своего развития христианская община состояла исключительно из евреев и проповедовала тоже только среди евреев. С точки зрения первых христиан, чтобы принять Иисуса, нужно было отказаться от идолопоклонства и познать истинного Бога, который был открыт тогда лишь иудеям. Но, чтобы прийти к Господу, следовало стать частью тех, кому Он открылся, то есть приобщиться к иудаизму со всеми его законами, традициями и ритуалами. Такого мнения придерживались все без исключения апостолы – ученики Иисуса. Только Павел, примкнув к христианам, радикально изменил отношение к язычникам и к пути их приобщения к Иисусу. Но главные баталии по поводу включения неевреев в христианские общины были еще впереди.
Новое отношение к язычникам стало формироваться только в Антиохии, где находилась вторая после Иерусалима христианская община того времени. Именно там, в многонациональном городе, где евреи жили вместе с греками и сирийцами, впервые возникла идея проповеди об Иисусе среди неиудеев. Примечательно, что и само название верующих в Христа – «христиане» – появилось именно там и представляло собой греческий перевод с древнееврейского – «те, кто верит в Мессию». К мысли о христианском миссионерстве среди неевреев руководителей антиохийской общины подтолкнул тот факт, что иудеи в массе своей не спешили с крещением, и это было не случайно.
Почему большинство иудейского народа не признало Христа?
Таким образом, согласно ветхозаветной традиции, Мессия обязан был чудесным образом победить своих врагов, а не погибнуть от их рук. Воскресение Мессии через три дня после казни не предсказывал ни один библейский пророк. Более того, столь скорое физическое воскресение после смерти никак не вписывалось в понятия даже тех (фарисеев), кто верил в воскресение вообще. Идея быть распятым за грехи всего человечества была также неизвестна иудаизму. Если то, что произошло с Иисусом, не соответствовало ветхозаветным представлениям о Мессии, то в глазах большинства иудейского народа Он не стал тем самым Спасителем, Которого все ждали.