Интересная публикация из "Пока горел Ирак" в журнале "Завтра", где автор Владимир Сергеевич Бушин решительно критикует сионистов, не только из Израиля, но и из Пентагона, назвав конкретных людей. Атмосфера работы напоминает борьбу за справедливость в драматической обстановке....
А Жукову, наоборот, не трудно было забыть: ведь это случилось не с ним.
Вероятно, дело тут вот в чем. Я допускаю, что план операции действительно уже 20 мая был утвержден Сталиным. Но ведь речь шла о самой крупной наступательной операции Второй мировой войны и, естественно, Верховный должен был проявить сугубую предусмотрительность и осторожность. Поэтому, уже утвердив план, он не сообщил это Рокоссовскому, а захотел еще раз проверить верность плана столь необычным способом. Жуков мог не знать о замысле Сталина или, как уже сказано, забыть.
Но прямо относится к Гомельскому то, что Жуков его помнил и именно для него писал: «Стиль работы Ставки был, как правило, деловой, без нервозности, свое мнение могли высказать все. И. В. Сталин ко всем обращался одинаково строго и довольно официально. Он умел слушать, когда ему докладывали со знанием дела. (Гомельского, как, впрочем, и Аксенова, и Барщевского, едва ли стал бы слушать, но о двух последних – дальше. – В. Б.). Я убедился за долгие годы войны, что И.
И еще: «После смерти И. В. Сталина появилась версия, что он единолично принимал военно-политические решения.
И вот опять кому же верить: Рокоссовскому с Жуковым или Гомельскому? Выбирайте, читатель.
* * *Тут-то на бедного старца и обрушилась создательница «Смерти ради смерти». Но как! «В образе Сталина был найден точный сценарный и режиссерский ход. Точный!»
Здесь ведущий Берман воскликнул: «Марина Анатольевна пришла сюда с совершенно другим мнением!» И вот, мол, под напором неопровержимых доводов Донцовой, Соломина, Резника и моих…"
"«Нет! Нет! – воскликнула автор романа «Не мешайте палачу».
