Интересная публикация из "Пока горел Ирак" в журнале "Завтра", где автор Владимир Сергеевич Бушин решительно критикует сионистов, не только из Израиля, но и из Пентагона, назвав конкретных людей. Атмосфера работы напоминает борьбу за справедливость в драматической обстановке....
Как ему видится, например, Кутафья, любовно помянутая Толстым? «Пузатая Кутафья башня». А тут и «толстопузый сундук Исторического музея»… На себя посмотрел бы в зеркало, свое бы русофобское пузо пощупал.
Да, это уже тип этнической русофобии, что, видимо, больше всего и вдохновило Д. Барщевского на создание суперсериала. А посмотрели бы сами на свои бульдожистые ряшки.
* * *И вы думаете, на этом артисты иссякли? Что вы! Вот та самая божественной красоты курва Греза едет в Москву: «В вагоне стояла духота, разило потом и протухшей пищей, все чесались, дети зверели от безделья, отовсюду слышались то храп, то попердывание…»
А в фильме есть эпизод, где упоминавшийся Вася зашел с только что встретившейся и понравившейся девушкой в кафе.
"Так вот, прочитали молодые люди в два голоса несколько строк Пастернака, и девушка говорит: «Вот и познакомились». Так знают, чтят поэта и романист, и создатели фильма и его герои, не меньше, чем Моцарта. Поэт в их кругу словно пароль для опознания своих, символ веры. А ведь Пастернак, между прочим, тоже ездил на поездах и вот как описывал это:
В горячей духоте вагонаЯ отдавался целикомПорыву слабости врожденнойИ всосанному с молоком.
Потомство тискалось к периламИ обдавало на ходуЧеремуховым свежим мыломИ пряниками на меду.В чем же дело? Вагон и вагон, духота и духота, дети и дети, но у Аксенова – всеобщая почесуха, а у Пастернака – черемуха, у коллежского регистратора – попердывание, а у поэта – мед. Все дело в качестве «всосанного с молоком». Аксенов с молоком всосал русофобию и антисоветчину.
А ведь и это не все.
