В полумраке сверкнула еще одна вспышка, громыхнуло, а потом прятавшийся за дверью стрелок бросился в прихожую. Удирал, не попытавшись ни добить, ни хотя бы убедиться, что уложил меня как следует. Кто бы ни подослал его сюда, он явно заплатил только за пытки бедной Кати — но уж точно не за схватку с Одаренным.
— Стой! — рявкнул я, заряжая Булаву.
Боевое заклятье сорвалось с моих пальцев… и угодило буквально в никуда. Даже если бы я промахнулся с нескольких шагов, оно непременно должно было разнести в щепки дверь или оставить на стене вмятину… Но не оставило. Будто вся вложенная мной сила Дара просто исчезла без следа, растворившись за короткие метры полета.
Ну не мог я промазать!
Юркая невысокая тень мелькнула на фоне просвета, распахивая дверь — и исчезла в коридоре. Самым разумным с моей стороны было бы остаться лежать — если уж непосредственная опасность миновала, а собственный Дар вдруг захромал на обе ноги. Дождаться городовых, найти телефон, позвонить деду…
В общем, делать все, что угодно — кроме того, что я сделал.
Усиленный Ход получился с первого раза и как надо — будто таинственная сила, перекрывшая моему Дару воздух, вдруг исчезла так же неожиданно, как появилась. Тратить время на Кольчугу или Латы я не стал: первая все равно не остановила бы пулю, а полноценная тяжелая защита слишком замедляла движения. И если я уж собирался делать глупость и ловить убийцу Кати своими руками — стоило поспешить.
До двери я добрался в два прыжка. Вылетел в коридор — и тут же рванулся к стене напротив. И вовремя: со стороны лестницы снова грохнул выстрел. Я упал на одно колено и швырнул две Булавы подряд — и на всякий случай добавил Серп. Поближе к полу, чтобы ненароком не разделать беглеца на две части.
Ничего. Ход держался, как положено, но боевые заклятья не сработали. Снова растворились, словно где-то в нескольких шагах передо мной проходила черта, за которой любая магия просто переставала существовать.
И Катин убийца это знал. Он больше не удирал, сломя голову, а отходил к лестнице спиной, держа меня на прицеле. Не знаю, сколько у него осталось патронов, но рисковать и стрелять через полкоридора урод явно не хотел. Видимо, опасался, что если опустошит весь барабан, я просто сверну ему шею голыми руками.
И правильно опасался.
— Да стой же ты, скотина! — прорычал я, бросаясь вперед.
И наискосок — к другой стене, чтобы сбить прицел. Кем бы ни был мой противник, на профессионального ганфайтера он не тянул никак. Не хватало ни реакции, ни меткости, ни даже самый обычной выдержки. Стоило мне дернуться в его сторону — тут же пальнул снова, неуклюже пятясь назад. Я кинул в ответ Булаву и Горыныча…
И, наконец, понял, что происходит. Моя магия работала, как положено, но убийцу что-то защищало.