Металлическая болванка с начинкой, способная задавить родовую силу Одаренного. Превратить боевого мага, который в одиночку стоит роты солдат с «трехлинейками», в простого смертного.
А значит — и изменить ход любого боя, любой войны! Пошатнуть мир, стоящий на неоспоримой власти древних родов и династий — а то и перевернуть его полностью!
Интересно, сколько таких уже успели сделать? Сто? Тысячу? Миллион? А если та, что я сейчас держу в своих руках — вообще единственная в своем роде? Прототип, чудом угодивший не в те руки?
Нет, едва ли. Артефакт или что-то уникальное уж точно не доверили бы тому, кого подослали мучить беззащитную девушку. И все-таки он пришел в дом на Старо-Пороховской не грабить. Цель у него явно была другая — может, выведать то, что могла знать только дочь поверенного. Раздобыть какие-нибудь бумаги, документы, касающиеся дел моей семьи… да хоть завещание самого Колычева, в конце то концов — в том случае, если туда каким-то образом попали осевшие в его предательских ручонках акции и другие активы.
И таинственный наниматель подстраховался и от весьма… непростых случаев.
Убийца, защищенный от любого прямого воздействия магии Одаренных. Его вполне могли готовить к встрече не с обычными городовыми, а с Третьим отделением… Или все куда проще, и уголовника подослали подкараулить и застрелить меня в спину — а записка и пылкая речь Воронцовой были приманкой для недалекого малолетнего князька?
Этот вариант не выдерживал даже самой незамысловатой критики — хотя бы потому, что такую работу непременно доверили бы профессионалу категорией повыше. Но и списывать его окончательно тоже не стоило. В конце концов, еще немного — и уголовник бы справился.
И если так — то под ударом в очередной раз оказывается не далекая и абстрактная безопасность Империи, а моя семья. И я сам. А значит, Багратион подождет. Я непременно нанесу ему визит, чтобы поделиться загадочной и опасной находкой… но чуть позже.
Для начала надо разобраться с насущным вопросом.
— Вань… — негромко позвал я.
— А? — Иван отложил книгу. — Чего?
— Слушай, тут такое дело… — Я на всякий случай чуть понизил голос. — А можно… как-нибудь покинуть училище в ночное время? Ну, вроде как в увольнительную — только чтобы ротный и оберы не узнали?
— В самоход собрались, молодой? — Иван сурово сдвинул брови — но тут же улыбнулся. — Как вы понимаете, подобное запрещено уставом и порядками славного пехотного училища…. и почти невозможно.
— А если все-таки очень нужно? — усмехнулся я.
— Есть одно окошечко… на первом этаже в соседнем корпусе. — Иван на мгновение смолк и пристально посмотрел на меня, будто задумываясь — стоит ли вообще сообщать «племяннику» что-то этакое.