Автор
В забытом уголке деревни вздохи и смехи сменяются хриплыми голосами пьяных мужиков, готовых отпраздновать бывшему рядовому его первые официальные свадьбы. Владелец соседнего чайного домика вынужден закрывать дверь перед новоиспечённой супругой — окружным прокурором, за что вызывает зависть и восхищение всех местных жителей....
– Говорю вам: гиджил! Вот что нами двигает, вот что приравнивает к зверям!
Я переглянулся с наименее пьяным, Олежкой.
– Кимчи, переведешь?
– Я научный не понимаю! Гиджил – это не по-корейски даже!
– Тьфу ты, серость! – махнул на нас рукой Иванушка. Посмотрел на Кирю и Вову. Последний, впрочем, больше уже спал, чем бодрствовал: обнял веник, подложил его себе под щеку да привалился к стеночке, сидя засыпая.
Хорошо он приложился к коньяку, ничего не скажешь.
Но! Ему можно! Прощается с холостяцкой жизнью!
А вот видеть нашего ядерщика с шальным глазом и такими резкими речами – дорогого стоит!
– Стрелец! Порази меня в сердце! Скажи, что хоть ты, Агрегатор наш затейливый, знаешь, о чем я толкую?
Киря развел руки в стороны.
– Кажется, что-то на инопланетном.
Ваня покачал головой.
– Гиджил – это непреодолимое желание укусить того, кого любишь! И вызвано оно переизбытком чувств!
– То есть… если я во время секса захочу укусить кого-то за загривок, значит, я пиздец как люблю его? – я хитро прищурился.
Васильев хотел поправить очки, но он, как и я, снял их, отложив на стол, да не водрузил обратно на переносицу.
– Наши эмоции проявляются в результате сложных химических реакций. От их избытка и одновременного выброса дофамина в кровь в мозгу человека происходит так называемся «подмена понятий». Она и заставляет спутать чувства к своему партнеру с желанием откусить кусочек.
– А, то есть сделать «кусь» – это нормально? – Олег подмигнул мне.
Иван широко улыбнулся.
– А я о чем! Мы – те еще животные!
– Так, грозный кусака, давай сопроводи нашего жениха в постель, ему пора баиньки. Да и тебе, судя по всему, – я похлопал Васильева по колену.
– Тебе помочь? – Киря встал со своего места и протянул руку физику.
– Сам справлюсь! – отмахнулся он, покачнулся, схватился за протянутую ладонь и тут же сморщился. – Черт, похоже, да, перебрал.
– Я отведу их. – Кирилл помог подняться Покровскому, который что-то пробурчал в полусне-полубреду.
Я кивнул.
– Идите.
– Только не убирайте бутылку со стаканами. И закусь. Думаю, я еще на пару бокалов претендую.
– Понял.
Когда за парнями закрылась дверь, Олег фыркнул.
– А хорошо посидели.
– Да… Только, думаю, теперь Вовка нескоро сможет вот так вырваться с нами. Все же жена, ребенок, служба…
Начал собирать мусор в большие пакеты, освобождая стол.
