Автор
В Изглуфах глубин планеты, где мир воды кажется безупречно кристально чистым, скрывается потайная реальность за закрытыми страницами учебника химии. Колония Терра-Нова на акватории Эль-Мар-Азурро, известный в системе Нуэво Сол как пустыня воды, бродит под угрозой роковой тайны, когда даже стабильность океана не может скрыть его скрывающиеся темные тени....
Или просто дерево выбрал неудачно — короче, провозился минут десять. Зато потом был с лихвой вознагражден за мучения — раздув затлевшие опилки, заставил слабенький огонек сначала перекинуться на пук сухой травы, а потом на мелкие щепки. Еще минут через пять костер занялся как следует. Пламя взметнулось если не выше человеческого роста (согласен, приукрасил действительность), то до пояса точно. И это не предел — куча высокая, будет у нас та еще иллюминация, дайте срок. Но даже этого относительно скромного результата хватило, чтобы привлечь внимание Альбертины — та недоуменно обернулась на отблески огня, встала на ноги и побрела ко мне, зябко обнимая саму себя за плечи.
Я к этому моменту уже пригрелся, поэтому не менее зябко поежился на возникший мыслеобраз и подался навстречу ненаглядной.
— Ждешь, что я рухну в твои объятия? — ехидно поинтересовалась та, приблизившись к костру.
— И где же моя награда?
— Вот.
Тинка демонстративно вытянула губы трубочкой и чмокнула меня в щеку.
— Вот сейчас не понял… мы в детском саду, что ли?
— А чего ты хотел? — изобразила недоумение девушка. — Тут в любой момент патрульные могут появиться, так что довольствуйся малым.
— Блажен, кто верует.
— В смысле?!
— Куковать нам тут минимум до утра, подруга, — с удовольствием добил я Тинку. — Если бы, хм, инцидент с нашим катамараном засекла служба мониторинга, тут бы уже проходу не было от спасателей. Да и журналюг бы набежало немеряно, как мух на известную субстанцию. Если кто и вернется, так это Майк с клевретами.
Ч-черт, переборщил! При упоминании Агеластоса Тинка вздрогнула, посмурнела и, как бы выразился поэт, «ушла в себя». Разве что не задрожала, и то хлеб.
Как ни странно, на Альбертину этот не самый приятный звук подействовал живительным образом — она тяжко вздохнула и призналась:
— Я бы сейчас тоже от чего-нибудь съедобного не отказалась… Иди ко мне.
— Зачем?
— Погреешь, балбес! Только руки не распускай.
