Встреча соискательницы Ледогоровой и профессора разгорается жестоким соприкосновением. Соискательница улыбается сочиво, придвигая лист ведомости, а тот, казалось бы, готовый объявить ей хорошие новости, вместо этого подводит ее к печальной реальности: отказ от зачета кандидатской диссертации. Атмосфера скользкая и неловкая, словно гадливая капля на лбу человека, который не смог облегчить тяжести....
Нет, такую цену Вадим был не готов платить."
"Он держался из последних сил, грубил жене, изводил ее ревностью, хотя прекрасно знал, что никакого любовника у нее нет. Галя не ушла от него только потому, что не хотела капитулировать перед семьей.
Потом ее родители умерли, она пыталась бороться с сестрой за наследство, но проиграла. Однажды она ругательски ругала Вальку, которая уцепилась за дом в Псковской области, а сама туда даже не ездит, и Вадима будто озарило.
Он не будет больше терпеть, но обставит свои преступления так, что подозрения падут на ненавистного свояка, который почему-то считает себя выше Вадима и думает, что имеет право на наследство родителей жены.
Воплотить план оказалось совершенно несложно. У маминого мужичка была старенькая, но вполне бодрая «копейка», которую он с удовольствием одалживал приемному сыну, потому что сам водить уже не мог по состоянию здоровья, а продавать было жалко.
Идеальный вариант. Владелец написал ему доверенность, но если вдруг гаишники остановят, то при виде милицейских корочек тут же и отпустят.
Только Вадим стал прикидывать, как втереться в доверие к Горькову, как тот объявился сам. Женщины, мол, пусть сварятся из-за ложек и тарелок, а мы выше этого, надо хоть слабую связь держать, может быть, не мы, так наши дети забудут обиды и заживут, как подобает близким родственникам. Вадим сильно сомневался, что его дети, которым Галя с пеленок вкручивала про злую тетку, лишившую их законного куска, захотят родниться с детьми Горькова, но формально идею поддержал.
А вскоре как будто случайно встретил паренька из кружка, сказал, что требуется его помощь в поимке опасного преступника…
Жажда снова отхлынула, но теперь Вадим знал, что это не навсегда и надо пользоваться светлым промежутком.
Отношения с женой совершенно наладились, его ревность и раздражение Галя списала на естественное охлаждение отношений между супругами, которое неизбежно наступает в первые годы брака, и поздравила себя с тем, что выдержала, не отступила и теперь с чистой совестью может наслаждаться семейной идиллией.
На службе тоже продвижение пошло быстрее. Начальство стало благосклоннее, а товарищи и особенно секретарши прямо говорили, как с ним стало приятно общаться.
Так он и жил, приспособившись и смирившись.
