Автор
Приближалась ночь, когда Витек, охранник университета, наконец вернется. За это время девочка начала понимать, что мир за пределами стены общежития — холодный и чужой. Она замечала только теневые фигуры на заборе и мутные отблески фонарей улицы, ожидая света встречного лица или звука шагов другого ребенка....
Теперь он понимает, что она спрашивает, чтобы быть в курсе расследования, а вовсе не потому, что ей хочется его увидеть. Он и раньше это подсознательно понимал, просто ему захотелось поверить в сказку. Вот он и поверил. Идиот!"
"Он отметил, что она тоже сказала «вы», хотя, может быть, имелась в виду следственная бригада, а не он лично. Или она все-таки поняла, что он сознательно создает дистанцию и теперь играет по новым заданным правилам. Если это так, то она еще хитрее и еще опаснее, чем он думал в самом начале.
– Да, видеться мы не сможем, – подтвердил он.
– Хорошо, – сказала она после некоторой паузы. – Будем избегать дисциплинарного расследования. Разумеется. Мне бы не хотелось стать источником неприятностей. Меня пригласили на беседу со следователем, хотя я понятия не имею, что еще могу ему сообщить. Оттого что дядю Саву нашли, в моих показаниях ничего измениться не может.
Может, еще как может. Сразу после того, как она узнает про оброненный на даче Кононова шарф.
– Где его нашли?
Что ж, Костя поступил профессионально, не сообщив этой информации по телефону, а Велимира вовремя спохватилась и задала этот вопрос.
– Следователь расскажет, – скучным голосом сообщил Зубов.
– Хорошо. – Она опять ответила после короткой паузы, словно ей требовалось время, чтобы осознать их изменившиеся отношения. – Как скажешь. Скажете… Я тогда сначала съезжу к следователю, а потом уже сообщу о смерти дяди Савы бабуле. Как раз папа с мамой с работы вернутся. Да и дяде Светику надо позвонить. Лучше, если при оглашении новостей такого рода присутствует врач.
И повесила трубку.
Квартиру Савелия Волкова теперь осматривали более тщательно, чем это сделал Зубов две недели назад, и вполне легально, по постановлению. Впрочем, ничего нового в ней не нашли. Пропавших бриллиантов и изумруда, равно как и картины Григорьева, там не было. Лже-Малевич по-прежнему стоял в гостиной, где они с Велимирой его оставили в день их знакомства.
В памяти тут же возник тот образ, в котором он видел девушку в первый раз.
