Автор
Приближалась ночь, когда Витек, охранник университета, наконец вернется. За это время девочка начала понимать, что мир за пределами стены общежития — холодный и чужой. Она замечала только теневые фигуры на заборе и мутные отблески фонарей улицы, ожидая света встречного лица или звука шагов другого ребенка....
Впрочем, и здесь Костя Мазаев внес свои коррективы.
– От Светланы Корсаков уехал в районе полуночи, – отметил он. – Допустим, он доехал до дома, припарковал свою машину. То, что она в интересующую нас ночь с субботы на воскресенье стояла на месте, подтверждают камеры на доме. Дальше ему нужно было как-то добраться до автомобиля Борисовой. В его аккаунте такси такого адреса, кстати, нет. Как и в ночь убийства Самойлова. А такси на улице не поймаешь.
– Можно зайти в любой бар, выпить там рюмку водки и попросить вызвать машину, а расплатиться наличными, – махнул рукой Зубов.
– Согласен. Но все равно не сходится.
– Что у тебя не сходится?
– Ну посудите сами. Вот Корсаков приезжает домой и ставит машину. Это примерно половина первого ночи. Дальше он идет в какой-то бар, вызывает такси и едет к дому Борисовой. Там он пересаживается в ее машину и отправляется в Петергоф. Кстати, зачем? Волков уже длительное время мертв, найти его не должны, потому что владелец дачи в длительном отъезде.
– Чтобы подставить Велимиру. Это как раз ясно.
– А зачем ее подставлять? И почему именно ее? Это же рискованно – снова ехать туда, где ты совершил убийство. Но хорошо, пока опустим этот вопрос. Он приезжает к дому Борисовой максимум в четверть второго ночи, берет машину и едет в Петергоф. По ночным улицам это меньше часа. Итак, в два ночи, максимум половине третьего он должен появиться в дачном поселке, но на камере зафиксировано время в половине четвертого.
– Да где угодно, – махнул рукой Никодимов. – Поднялся домой, дольше просидел в баре, поехал более длинным путем, кружил по дорогам.
– Он и должен был подняться домой или хотя бы остановить машину в каком-нибудь укромном месте. – Зубов вздохнул. Костя – хороший опер, но опыта у него все-таки маловато. – Ему нужно было где-то переодеться в темное и нацепить парик с дредами. От Светланы он уезжал в голубых джинсах, белой рубашке, клубном пиджаке и дорогом пуховике сверху – в таком же точно виде, в котором приезжал к Вере Афанасьевне.
– И все-таки зачем он вообще туда поехал? – не сдавался Мазаев.
– Не знаю. Мог увидеть в Репино забытый Велимирой шарф и решить, что неплохо бы подбросить улику, уводящую следствие по неверному следу. А заодно и отомстить. За то, что Велимира отказалась выходить за него замуж.
